— Мисс Хейсмон?

— Я принесла цветовую палитру на утверждение, — холодно, с граммом дрожи в голове, она двинулась чуть ближе, положив на стол файлы.

— Я отвечу позже. Вы свободны.

От привычной мягкой манеры не осталось и следа, на место нового Питчера вернулся старый, закрыв пробный вариант дружелюбия.

«Вот он — Питчер. Совершенно не поменялся», — думала Лея в первый день.

На второй было не весело и не смешно. Названое «дружелюбием» поведение босса распространялось на всех, кроме самой Леи. Вездесущий мистер Питчер дарил своё внимание каждому, обделяя лишь одну ее.

«Мой ковёр чуть позже», — оправдывала его поведение девушка, стараясь насладиться мгновениями отсутсвие беспочвенных замечаний. Но в последний день, прямо перед ковром, Лее нужно было срочно что-то узнать для дальнейшей работы, так мистер Питчер и вовсе попросил передать через свою Лейлу, «чтобы не отвлекаться от работы». Вроде, должна быть и благодарна, а вроде — будто пытается найти хотя бы грамм какого-то отблеска человечности.

«Не могу так», — последняя мысль девушки перед самостоятельным походом к Питчеру.

Кабинет был открыт, но постучаться несколько раз — часть этикета. Заметив в дверях Лею, Питчер лишь усмехнулся, продолжая и дальше заниматься своими делами, будто и никого нет.

— Мистер Питчер, уделите мне две минуты вашего времени, пожалуйста.

— Уделяю.

В данную минуту перед Леей стоял прямой вопрос: как спросить? Что спросить? Мистер Питчер, почему вы не проявляете ко мне столько же внимания, сколько и к остальным? Глупо. Поэтому…

— Я вас чем-то обидела? — резко спросила Лея, не поднимая глаз.

— С чего вы взяли? — отвлекшись от своих дел, с интересом наблюдал за Леей Питчер.

«Была не была», — пронеслось перед глазами девушки перед речью.

— Возможно, я не права, но за эту неделю вы стали относиться ко мне ещё холоднее, чем было раньше, поэтому я пришла сказать, что в моих словах про субординацию не было ничего страшного и обидно. Лишь констатация факта.

— Вам не кажется, что вы себе уделяете слишком много внимания, выделяя среди общей массы работников? С чего вы взяли, что я вас выделяю? И за какие-такие заслуги, позвольте узнать, мне вообще следует вас «убрать» из списка общей массы, — к удивлению самого Питчера, его речь была абсолютно спокойной, без крика и постоянных мелких угроз. Лишь вопросительная интонация выдавала, что он требует ответ на заданный вопрос.

— Всегда выделяли за мое неумение что-то делать, — фыркнула, подняв глаза.

Нельзя сказать, что босс лукавил. Нет, он говорил абсолютную правду, вот только так и происходило последнее время: он выделял ее даже тогда, когда хотел оставить позади. Выделял тем, что не был с ней дружелюбен, как это было с остальными. Его невнимание привлекало куда больше внимания, чем требовалось. Питчер давно стал задумываться о своей холодной войне с девушкой, вот только понять природу противостояния характеров не мог, ссылаясь на недостаток «улик».

— Хотите, чтобы я снова вас выделял? — с долей издёвки, с крупицей своего спокойствия и выдержки, которой он научился за эту неделю, он подошёл ближе, присев на свой стол, находясь к девушке неположенной близко. — Так сильно жаждете моего внимания… Будто оголодались.

— Хочу работать без задних мыслей о том, что я сделала что-то не так, — на выдохе, смотря в глаза, не боясь ответа.

— Предлагаю заключить перемирие. Давайте оставим обиды в прошлом и будем взрослыми людьми. И если я вас обидел, то прошу прощения, я редкостная скотина, наслышан.

Его перемирие звучало сладко и вкусно, что согласиться на него было бы разумным решением, вот только что-то не так было с ним. И с решением, и с Питчером, протирающим кружку чая в ожидании ответа от девушки.

— В чем подвох? — с уже привычным прищуром смотрела Лея, стараясь предугадать его ответ наперёд, но в голове не было ни фрагмента. — Я должна буду выполнять сверхнорму или вообще не работать с проектом?

— Если бы я вас убрать с проекта, то был бы абсолютным не специалистом и отвратительным начальником, — отвернулся, дёрнув рукой куда-то в сторону мыслей Леи. — Я от вас ничего не буду требовать, пока вы будете выполнять свою работу учтиво и перестанете язвить на каждое мое слово. У меня ещё никогда не было такого дисконнекта с подчинёнными, обычно все молчат.

Лея могла бы и сейчас съязвить, но, улыбнувшись каким-то своим мыслям, она кротко кивнула, соглашаясь на сделку. На какую — она ещё даже не понимала.

День заканчивался призрачно тихо. Густонаселенная улица, переносящая каждый день уйму людей на своём горбу, медленно канула в небытие, заполняя свою пустоту тишиной. Офисные работники давно покинули свое место. В здании горела только одна люстра, ведущая к двери, за которой прятался Питчер. Позднее время, начало второго ночи, но не сомкнувший глаз начальник продолжал неустанно работать, прерываясь периодически на короткие глоточки кофе и на невкусный фастфуд, пролежавший без холодильника слишком долго.