— Ты падлюга ебаная. — Меня трясет от мыслей о причине внутренних страданий.

Вот она, причина, благодаря которой я лишилась душа, лежит передо мной на полу.

— Это бред сивой кобылы, Дарси! Я пытался помочь. Пытался отвезти тебя домой, а теперь мой лучший друг мертв. Что за пиздец?

— Ой, только вот не точи лясы, Карсон, — являю, садясь на пол рядом с ним. — Почему? Почему ты так со мной поступил? — вопрошаю и аккуратно убираю прядь волос с его брови.

Он в ахере, поскольку я перешла от желания вырвать ему селезенку к заботливому жесту, хотя это просто еще один способ обдурить его так же, как обдурил меня.

— Как поступил? Да ты в конец ошизела!

Пиздюк все еще пытается придерживаться истории, в которой даже засомневается малец.

Встаю и гляжу на него сверху вниз.

— Твои дружки силой взяли мое тело. Изнасиловали меня. По твоему велению. Ты велел так поступить. Значит, ты ужаснее их, — произношу и бью его со всей силы в рот.

Через щели в зубах течет кровь.

— Не пошла бы ты ко всем ебеням, принцесса, — рычит он, сплевывая на меня кровь.

Именно этого я и добиваюсь — чтобы он показал себя во всей красе, и я смогла разбить это милое личико в фарш.

— Нетушки, золотце, пошел-ка ты ко всем ебеням. — Снова бью его в пасть; на этот раз зуб вылетает, и он задыхается, потом выплевывает на пол.

Костное образование грациозно катится по полу, а я улыбаюсь.

Карсон смотрит на него с ужасом.

— Это всего лишь зуб, — заявляю, закатывая глаза. — Веди себя как мужик. Черпак вон руки лишился. Это пустяки. — Поднимаю зуб и внимательно осматриваю его, затем бросаю через всю комнату.

— Черпак мертв! — орет, давясь кровью, скапливающейся у него в горле.

— Ага, я в курсе. В постели лежит он и ни жив, и ни мертв, — нараспев произношу, хихикнув над коротенькой рифмой.

Слышу громкий стук и поднимаю взгляд, видя, как Рэв тащит по лестнице крупный труп, чья голова стукается о каждую ступеньку.

— Опа, гляди, вот и твой дружочек! — восклицаю с улыбкой.

Карсон поворачивается и видит, как неподвижное тело Черпака подтаскивают к нему за лодыжки. Рэв заваливает тело на ноги Карсона, что удержит его.

— Ой, до чего же сладкая парочка. Стоит заставить тебя подавиться его дохлым писюном за то, что ты сделал со мной!

Карсон в ужасе смотрит на меня и дико извивается, пытаясь освободиться от зловонного трупа.

— Не обращайся так со своими корешами, — стебусь, а Рэв пялится на меня, нахмурившись.

Видит, что у меня крыша съехала. Но не осуждает. Еще одна причина, по которой я его люблю.

— Пора отчаливать. — Выражение его лица говорит о том, что у нас нет времени тратить его на пытки.

Я всегда ненавидела похороны. С тех пор как похоронили предков. Слезы давно высохли. Заплачь, чтоб тебя. Все хотят, чтобы ты рыдала. Все пялились на меня, потому что я не пролила ни слезинки. Иногда глубокую боль невозможно обнажить. Она остается запертой в организме, чтобы гнить и разлагаться в органах, превращаясь в рак и кисты. Превращаясь в кровожадность.

Эти мальчишки понятия не имели, с кем имеют дело, когда выбрали меня. Карсон не знал. Вот теперь узнает.

Мы тащим этих отморозков на улицу по одному, пока не начинаю чувствовать, будто руки отвалятся. Вдруг сочувствую Черпаку, потерявшему руку. Должно быть, не комильфо — подыхать вот так. Все-таки интересно — как так.

Может, если бы мы выпустили бабульку, то та бы вызвала скорую. Так что это ее вина.

Хотя кого я обманываю? Эта ситуация на нашей совести.

— Копай, — приказывает Рэв и прицеливается одолженным дробовиком в голову Карсона. — Пора хоронить своего лучшего друга.

Здорово, что в нынешних условиях он стебется. Благодаря его настрою не ощущаю себя фигово.

Карсон с трудом поднимается на ноги и пытается копаться в твердой почве с наручниками на руках.

— Ебись ты конем, — бормочет он себе под нос.

— Сними их, — прошу Рэва и забираю у него дробовик, чтобы прицелиться на Карсона, пока он снимает наручники.

Как только он высвобождается, то бьет Рэва по лицу. Раздается сильный хруст, а когда из его рта начинает течь кровь, становится ясно, что удар был таким же жестоким, как и выглядел.

— Долбоеб! — вскрикиваю и быстро разворачиваюсь, стреляя из ружья прямо в лобовое стекло пикапа, в котором заперта бабуля.

Карсон пригибается и прикрывает уши руками.

— Если придется, всех вас всех перестреляю! — предупреждаю и снова направляю дробовик на Карсона.

Рэв вытирает рот тыльной стороной ладони; на ней остается кровь.

— Ну взгляни, кто возмужал. Хотя ты все еще дерешься, как малолетний сучонок.

Карсон вскакивает на ноги, готовый свернуть Рэву шею, но я предупреждающе взмахиваю дробовиком. Он скалится, Рэв же разражается хохотом.