– Выпечкой?

– Ага. С утра заехал в пекарню, – и он потряс передо мной пакетом с логотипом сети популярных кофеен.

Судя по нахальному выражению лица Темного, спорить с ним было бесполезно, поэтому я сдалась практически без боя, спустя пару мгновений оказавшись внутри теплого салона его авто, пропахшего душистой сдобой, принимая из рук водителя стакан с горячим кофе.

– Я не выпущу тебя отсюда, пока ты не позавтракаешь, – строго заявил он, трогаясь с места.

Вздохнув, я окончательно растеряла всю свою решимость, доставая аппетитную булку с посыпкой, и запивая ее цитрусовым рафом из термостакана.

Увы, какими бы кровоточащими не были оставленные им раны, ради нашего малыша я готова была дать Апостолову еще один шанс. Как ни крути, но лучшее, что я могла сделать для своего ребенка – это родить его в полной семье.

Открыв бардачок, Артем выудил из початой пачки кусочек коричневого рафинада, отправив его в рот.

Я вопросительно прищурилась, наблюдая за тем, как он перекатывает сахар от одной щеки к другой.

– Помогает переключиться с желания курить, – негромко пояснил он, сворачивая на улицу, ведущую к моему университету.

Кивнув, я задумчиво жевала булочку, запивая ее ароматным кофе. Вскоре водитель затормозил на парковке перед Alma Mater, забирая пакет с выпечкой и пустой стаканчик у меня из рук.

Я взволнованно облизала губы, ощущая на них остатки сахарной пудры…

– Иди сюда.

– Артем…

– Я не прошу, – подавшись вперед, он заключил мое лицо в ладони, впиваясь в рот в жадном грубоватом поцелуе.

Он не просил. Он брал, всасывая мой язык, будто тот состоит из рафинада… И я ничегошеньки не могла с этим поделать, плавясь как крылья мотылька у открытого пламени от его звериного натиска.

– Крошка… Вот тут, – ухмыльнувшись, Артем слизал остатки посыпки с моих губ, глубже толкаясь в мой рот твердым покрытым песчинками сахара языком.

Он отстранился, после чего вновь лизнул мой высунутый язычок, и я задрожала всем телом, ощутив влажную пульсацию где-то в глубине живота. Хотелось его до обморока.

– Мне надо идти…

– Да… сейчас… – одержимо меня целуя, одной рукой Артем собственнически перехватил мою шею, в то время как вторая его рука шарила по моему телу, ловко расстегивая замок на куртке…

Это я поняла, почувствовав его горячую ладонь под блузкой, пока наши языки сплетались между голодных влажных губ.

– Какой ты сладкий… – прошептала я, нехотя, отрываясь от Артема.

– Это все твое влияние, Сахарова, – он откровенно посмотрел мне в глаза, сминая ткань шифоновой блузки в кулаке. – Ты должна спать со мной, Саша. На мне. Подо мной. Каждую ночь. Никакая долбанная цепочка тебя сегодня не спасет… Поняла? – моя рука вновь оказалась пригвожденной к его каменному стояку.

Апостолов, не позволяя убрать её, с каким-то нечеловеческим голодом прожигал мне радужку, шумно хватая воздух. Слегка надавливая на мои пальцы, он заставил меня обхватить и сжать всю его немалую длину.

– Я боюсь снова поспешить, Артем… – честно озвучила ему свои мысли я.

– Мы проведем вечер вдвоем, а потом я отнесу тебя в койку, раздену и буду целовать столько, сколько хочу. И куда хочу, – вкрадчиво начал он. – Если ты сможешь остановиться, тогда я не буду ни к чему тебя принуждать. Мы ляжем спать. Хорошо? – негромко закончил, перебирая мои пальцы на своем члене.

Артем сжимал их и разжимал, сбивчиво выдыхая раскаленный воздух мне в висок, пока я, поддавшись инстинктам, слегка поглаживала его выдающееся возбуждение, прижатое к задней поверхности бедра.

– Хорошо, но это не значит, что я тебя простила, – пробормотала я, еле слышно. – Мне пора идти.

– Поцелуй, – покорно заглядывая мне в глаза, попросил он, – сама.

Я прошлась кончиком языка по его верхней губе, слизывая с нее крупицы сахара, а следом втянула в рот и пухлую нижнюю, посасывая её, словно карамельку.

– М… – прикрыв глаза, я наслаждалась негромким рыком, донесшимся из недр его сильного возбужденного тела в ответ на мои ласки.

– Мы ведь с тобой договорились, Саша? – Артем хотел сказать что-то еще, однако ему помешал телефонный звонок.

– Да, Толя… – он тихо выругался, – где я? – расплющил мою зацелованную нижнюю губку подушечкой большого пальца. – А я занят важным делом… – удерживая меня на прицеле своих диких глаз, он тихо добавил. – Приехал проконтролировать, чтобы моя будущая жена поела.