Опустив руку, Артем сжал свой напряженный член.

Вытолкнув сквозь плотно сжатые зубы воздух, он принялся скользить по своей немалой длине сомкнутыми в кольцо длинными пальцами вверх-вниз. Вверх-вниз. Быстрее. Резче.

Потрясенная этим зрелищем, я вдруг поняла, что не дышу.

Тем временем, движения татуированной мужской ладони ускорились.

Рука Артема так быстро перемещалась по стояку, сжимая его и разжимая, что, казалось, такой темп невозможно долго выдерживать, и он вот-вот…

Я густо покраснела, облизывая пересохшие губы, пока ладонь Темного в бешеном ритме обслуживала свой стоячий колом член.

Признаюсь, меня разрывало от самых противоречивых эмоций и ощущений.

Интересно, как бы отреагировал Артем, если бы на месте его пальцев, вдруг оказались мои губы и язык? Я ни разу не ласкала его орально, потому что он не просил об этом, но если бы попросил, тогда, на отдыхе, вряд ли бы я смогла ему отказать…

А сейчас?

Сама того не сознавая, я дотронулась до окаменевших сосков, под эластичной тканью купальника, поморщившись от болезненного покалывания, распространившегося по всему телу.

Вид его самоудовлетворения меня задел.

В глубине души хотелось… всего хотелось. Например, переступить порог этой душевой, отдаваясь его напору и ласке. Однако меня все еще что-то останавливало…

Не пытаясь сдержать стон, Артем захрипел, ударяя кулаком по стеклянной перегородке.

А когда я увидела, как он, задрожав, начал бурно кончать, то практически перестала чувствовать свои конечности, на уровне инстинктов, проживая этот оргазм вместе с ним…

У меня перехватило дыхание, а тело затопило неуместным влажным жаром…

Запоздало дошло, что он вот-вот закончит «банные процедуры», и я поспешила ретироваться в спальню.

***

Увиденное утром в душе, целый день крутилось у меня в голове. Его красивое мужественное лицо, скованное печатью наслаждения. К своему стыду, я не могла думать ни о чем другом…

Получается, Апостолов каждый день «спасался» таким образом? Хотя, как иначе?

Припомнила, как пару недель назад он попытался меня обнять, но я оттолкнула его, назвав животным…

Вечером Артем не появился к ужину, прислав мне сообщение, что вернется ближе к полуночи. Ничего не ответив, я решила лечь спать пораньше, понятия не имея, как теперь себя вести…

Должна ли я признаться, что подглядывала?

И если да, то, что дальше?

На языке вертелось столько вопросов…

Я действительно задремала, внезапно почувствовав рядом с собой движение, матрас прогнулся, а в ноздри забился такой родной дурманящий запах…

Приоткрыв глаза, в полумраке я попала в плен двух черных воронок, прожигающих меня до самого нутра.

– Спи, Сахарная, а я буду тебя охранять, – прошептал он, дотрагиваясь подушечкой большого пальца до моей выпирающей ключицы.

– Охраняй, – благосклонно разрешила я в полудреме.

Потрепав меня по волосам, Апостолов отодвинулся на свою часть кровати, и я почувствовала легкий укол разочарования.

А что, если… после того, что случилось, я перестала привлекать его, как женщина?

От тревожного предчувствия мое сердце заколотилось с бешеной скоростью, однако я промолчала, прикрывая глаза…

Это был сон, но такой реальный…

Он. Обнаженный. Снова ублажал себя в душевой. Только на этот раз большой налитый член покачивался прямо перед моим лицом.

Шлепая по нему пальцами, Артем ласкал себя и дрожал. Ласкал и дрожал, поочередно взвешивая в ладонях свою мощную эрекцию.

Не пропуская ни секунды этого будоражащего зрелища, я покрылась мурашками, постанывая от переполняющего желания.

– Саша… Сашенька…

Я резко распахнула глаза.

Все мое тело горело огнем, и я не понимала, где сон, где явь… Все переплелось. Такое со мной происходило впервые…

– Я… я увидела сон… – сухо сглотнула.

– Что ты увидела? – спросил он напряженно.

– Неважно…

– Ты вспотела. Вся мокрая.

Я смущено отвела взгляд, вдруг ощутив, что не только моя сорочка, отсырев, прилипла к телу.

– Разденься. Так спать нельзя, – озадаченно добавил Артем, убирая с моего лба прилипший локон.

– Но…

– Саш, я в состоянии держать себя в руках, – припечатал он, все с той же обеспокоенной интонацией, отворачиваясь, – сказал же, не причиню тебе вреда.

Разглядывая его широкую мощную спину, я стянула влажную сорочку, ныряя под одеяло.