Шрифт:
В темной комнате разлилась уютная безопасная тишина.
– Кстати, я попробовал торт, - Артем усмехнулся, - Хочешь, честное мнение?
Вот вообще было неинтересно его мнение…
– Нижний корж не пропекся, и отдает сырым яйцом, а верхний как сухарь.
Я закатила глаза. Дегустатор нашелся.
Два часа выпекала эти коржи, точно зная, что вышло неплохо. Ну, может, самую малость напортачила, пока не разобралась с его навороченной духовкой…
– Но я все съел, - почти беззвучно добавил Артем.
Все съел, хотя ему было невкусно…
Я непроизвольно закусила губу, испугавшись, что он сейчас уйдет.
Однако Артем продолжал сидеть в кресле рядом с моей кроватью.
В какой-то момент я начала засыпать. Перед самым падением в невесомые облака, почувствовала, как теплые мужские руки бережно подтянули одеяло мне на плечи.
Глава 42
С утра я снова захандрила.
Но, сперва, я заставила себя ответить на сообщения Оли и Кандинского, которые, разумеется, ничего не знали о случившемся, однако, учитывая, мое месячное отсутствие в университете, понимали – произошло нечто из ряда вон.
Идти на танцы не хотелось. Несмотря на то, что накатило это тоскливое желание свернуться калачиком и целый день прожигать взглядом потолок, я все-таки заставила себя принять душ, и только после этого вернулась в комнату.
Внезапно в дверь постучали.
– Кто там? – спросила я, нервно заправляя за ухо влажный локон.
– Саш, это Алина… Можно к тебе?
– Можно… – произнесла я ослабевшим голосом, а спустя миг в комнату вошла подруга.
Алина тепло мне улыбнулась, а я, не в силах справиться со своими эмоциями, разревелась как дура.
– Эй, ну, ты чего?
Я хотела что-нибудь сказать, но после того, как Воронова крепко меня обняла, мои голосовые связки окончательно подвели.
Какое-то время мы так и стояли, прижавшись друг к другу. Только человек, знающий о потерях не понаслышке, мог прочувствовать всю мою боль.
Алина знала…
А еще мое сердце разрывалось от безмерного чувства вины. Подруга ведь приезжала раньше, однако я настолько возвела свое горе в какой-то нерушимый абсолют, что отказывалась ее видеть…
– Саша…как ты себя чувствуешь?
От ее участливого взгляда мое тело прошибла крупная дрожь.
В простых синих джинсах и белой водолазке Алина была тонкой и звонкой, как статуэтка. Только лицо неестественно загорелое, было заметно, что подруга не так давно вернулась из ОАЭ.
– Вчера, казалось, что лучше. А с утра снова как накатило, что аж выть хочется… Мне так страшно, Алин. Страшно, что я не смогу вылезти из этого болота… Ничего не хочу. Прикрываю глаза, бесконечно прокручивая в голове этот кошмарный день… и ночь… Я его не уберегла. Понимаешь? Не уберегла нашего малыша… Он не захотел себе такую маму…
– У вас с Артемом еще обязательно будут дети, – спешно вытерев щеки, она снова меня обняла.
Я грустно рассмеялась.
– Отношения с Апостоловым на самом дне. Хотя… – я покачала головой, – у нас и отношений-то толком не было… Вспомни, с какой красоткой под руку он пришел на вашу свадьбу? – поморщилась от болезненных воспоминаний. – На тот момент, он все еще пытался от меня откупиться, так сказать, отблагодарить за совместный отдых…
Алина нахмурилась, но промолчала, однако у подруги все эмоции были написаны на лице. Я видела, ее негодование и смятение.
– Но ты же его любишь? – наконец, укладываясь рядом со мной на кровать, осмелилась возразить она.
– Люблю, – тихо пробормотала я, вновь подумав про вчерашний вечер, когда Артем сидел в кресле, охраняя мой покой. – Знаешь, мне всегда казалось, у нас идеальная совместимость… Глупо, понимаю, – я издала горький смешок, – но я столько сил приложила, пытаясь его в этом убедить… – сделав паузу, я глубоко вздохнула. – А что, если нам с Темным просто не по пути? Не судьба! Так ведь бывает? Может то, что случилось с нашим ребенком – это знак? – озвучила я мрачные мысли.
– Если бы можно было отмотать время назад, ты бы отказалась провести с ним отпуск, даже зная, к чему это приведет? – тихо спросила Алина, подперев щеку кулачком.
Её вопрос застал меня врасплох.
В какой-то мере я сама боялась ответа на него, предпочитая вариться в котле этой мучительной неопределенности.
– Делай так, как чувствуешь, – крепко сжав мою руку, посоветовала Воронова.
А если у меня внутри выжженное поле и я ничего не чувствую?
– … Но не руби с плеча, – добавила подруга, – Артем очень переживает. Знаю это от Кирилла. Муж говорит, никогда не видел брата таким. Он готов ради тебя на все… Слышишь?