– Этого не будет, – сказал Йон, помрачнев. – С армией я завязал.

Георг криво ухмыльнулся и произнёс:

– От сумы да от тюрьмы…

– Нет. – Йон даже зубами проскрежетал.

Глория вступилась, пока не произошло чего-нибудь нехорошего:

– Мы ответим на ваше предложение уже сегодня, господин Хокберг.

– Хорошо. – Он кивнул. – Помните, триста тысяч на дороге не валяются.

Предложение сумасшедшее, деньги фантастические, но у Глории было тяжело на душе. Заключая договор с дьяволом, в конце концов, продашь душу.

Грядут многочасовые обсуждения текущих дел с командой. И вроде бы ничего не мешает просто отказаться, но чем же тогда заняться? Где искать деньги?

Георг тем временем налил себе второй бокал амасека. Он холодно, свысока наблюдал за охотниками.

– Всего доброго, господин Хокберг. Мы скоро свяжемся с вами, – произнесла Глория, а потом бросила коллегам: – Подъём. Надо поговорить.

8

В короткой командировке на Нагаре Мурцатто наткнулась на кое-что куда интереснее крупного объединения военных заводов, – на имперского рыцаря неизвестной модели.

Мурцатто допускала, что перед ней всего-навсего "Паладин", только вместо цепного меча нечто непонятное – бронированный круглый щит, из центра которого тянулась тоненькая длинная направляющая с проводниками силового поля. Силовому оружию обычно придавали форму оружия обыкновенного – его можно было точить и даже сражаться в выключенном состоянии – это же устройство лишь отдалённо напоминало о чём-то подобном. За щитом находился генератор немного меньше того, что питал рыцарские доспехи, и Мурцатто могла поспорить, – их кренит влево при ходьбе. Справа же была установлена обычная боевая пушка. Пусть даже совмещённая с тяжёлым стаббером она выглядела и весила куда меньше непонятного нечто слева.

Кроме незнакомой техники, Мурцатто обратила внимание и на окраску имперского рыцаря – любимый ею чёрный цвет, но ещё и с серым кантом. С наплечников, манипуляторов, пояса человекоподобной боевой машины свисали чёрные же ленты. Сюда бы тёмный плащ, косу, маску-череп, и образ мрачного жнеца готов. Никаких знаков принадлежности к Дому, – для Вольных Клинков это нормально. Ненормально то, что и собственных знаков не было, даже геральдический щит у кабины закрашен. Единственное, что походило на мало-мальски, но хоть какое-то украшение – это название имперского рыцаря в плену серебряных вензелей.

"Копейщик".

Мурцатто снова перевела взгляд на непонятное устройство на левом манипуляторе "Копейщика". Возможно, это на самом деле было силовое копьё, только куда тоньше и изящнее того, что Мурцатто видела на картинках у древних "Церастов".

Во всём остальном "Копейщик" мало чем отличался от других моделей в линейке "Квесторов": десять метров в высоту, сотня-другая тонн крепчайших сплавов, крупный корпус с огромными наплечниками, в центре которого была "утоплена" голова-маска с батареей разнообразных датчиков и камер. Вся эта мощь обычно покоилась на кажущихся тоненькими ногах, но на этот раз ноги находились где угодно, но только не прикреплены к корпусу, – доспехи висели на толстых цепях мостового крана.

Полуразобранными ногами занимались механики и техноадепты. Одни мастера приваривали к обшивке новые бронированные листы, другие занимались проводкой, третьи налаживали приём-передачу цифровых команд, – духи рыцарских доспехов почти такие же требовательные, как на космических кораблях.

Верзила в промасленной и пропотевшей робе на пару с товарищем пытался выгнуть тягу в коленном суставе боевой машины. Ирония судьбы – человечество давно путешествует среди звёзд, а чинить технику молотком и ломом приходится так же, как и многие тысячелетия назад.

Не сказать, что Мурцатто – большой специалист по пилотам имперских рыцарей, но эта порода отличалась статью, гордостью, осанкой. Белая кость, ничуть не хуже офицеров тех полков, которые не стыдно вывести на площадь во время парада.

Мурцатто здесь таких не заметила, а поэтому подошла и обратилась к ближайшему техноадепту, который ремонтировал сервитора, отказавшегося выполнять команду: