– Поверь, не панацея. Лучше не забывай об этом.

Котар покачал головой. Авраам помолчал немного, а потом спросил:

– Сможешь починить? Да и по размеру подгонять придётся. Ты всё-таки крупнее.

– Ну… это вызов. Я всё-таки не технодесантник, но… не могу не попробовать. Такой шанс выпадает редко.

– Знал, что тебе понравится.

– А у меня в голове не укладывается, как легко ты от них отказался. Прокляты что ли?

– Ты плохо обо мне думаешь.

– Как бы то ни было, благодарю.

Котар протянул Аврааму руку, и боевые братья скрепили дружбу таким мощным рукопожатием, что хлопок раздался.

10

Карантин показался Виктории пыткой. Если бы ей не принесли пару книжек, то она бы сошла с ума. Теперь она считала тюремное заключение наказанием куда хуже расстрела.

Четыре стены, койка, раковина, унитаз. Даже отжиматься тесно, не говоря уже о том, чтобы прогуляться из угла в угол. Без книг Виктория бы полезла на потолок.

Однако… не только всё хорошее, но иногда и плохое тоже подходит к концу.

Когда последнего солдата из роты Козыря выпустили из карантина или выписали из госпиталя, то их собрали в банкетном зале, – капитан собирался выступить с обращением.

Виктория примерно представляла, что он хотел сказать, да и свою позицию не меняла, но приказ есть приказ.

Стулья выстроили в четыре ряда по одиннадцать штук в каждом. Именно столько бойцов осталось после фееричного посещения Вайстали, если не считать тех, кто лишился рассудка и был передан врачам нагарских психиатрических лечебниц.

Процент выживших – что-то около четырёх. Процент покалеченных и прошедших аугментацию среди этих счастливчиков – что-то около сорока.

Желание и дальше служить в компании Георга Хокберга у людей, конечно же, поубавилось.

Виктория сидела по правую руку от Козыря, – ей ротный прочил звание сержанта. Когда и если рота будет восстановлена, Виктория получит под командование сотню-другую головорезов или тех, кто хочет ими казаться.

Капитан вышел на сцену, обвёл взглядом хмурых солдат, ухмыльнулся и произнёс:

– Попроще лица, дамы и господа, и тогда люди к вам потянутся.

Капитан не стал ждать какой-либо реакции и сразу продолжил:

– Ладно, а теперь без шуток. Я понимаю, что сейчас в ваших головах крутится примерно одна и та же мысль: "Что я здесь делаю? Жизнь дороже денег!" Можете не кивать и не гудеть, – всё понятно без слов. Однако! – Георг вскинул аугметический палец. – Во-первых, ваш контракт ещё не закончился, а в договоре прописаны меры, которые я имею право применить, если вы попробуете разорвать соглашение в одностороннем порядке.

Виктория кивнула.

Смерть.

Дезертирство в Classis Libera каралось смертью. Глупцы обычно останавливались на графе, где была указана заработная плата, а потом чуть ли не прыгали от радости. Виктория же изучила договор до конца.

– На всякий случай, напомню. Если вы попытаетесь уйти, вас казнят. – Капитан сделал паузу, оглядел слушателей и продолжил с улыбкой: – Но есть и хорошие новости. Каждый из вас по итогам года получит минимум десятикратное жалование. Минимум! Вы отлично поработали на Вайстали! Выжили там, где сложили головы сотни других. И не просто выжили, а показали чужацкой мрази почём фунт лиха! Бог-Император – свидетель, любое другое подразделение нашей славной Astra Militarum бесславно бы погибло на Вайстали, вы же стояли до конца и несколько раз обратили противника в бегство! Если бы я собирался восстановить роту доппельзольднеров, вы бы стали первыми кандидатами!