А что ещё прикажете делать?!

Путь Глории Регали, Амберта Амберта и его верного кибермастифа по кличке Пирожок лежал в "Sol Circus", где в тот день должен был выступить маг и волшебник Роберт Борден.

Появления великого и ужасного пришлось долго ждать. Для затравки сначала на арену вышла пара жалких клоунов с шутками о пердеже и воспламенении газов. Глория спряталась от этого зрелища за рукавом, тогда как Амберт даже усмехнулся разок.

Следом развлекать толпу принялись дрессировщики с инопланетными животными. Уже интереснее. Некоторых особей Глории приходилось убивать, и она даже подумать не могла, что с ними можно как-то поладить.

Дрессировщиков сменили гимнасты. Несмотря на пугающую высоту в пятнадцать-двадцать метров над ареной, они выступали под самым куполом. Перелетали с одной трапеции на другую или даже танцевали в воздухе, используя специальные ремни. Всего лишь одно неловкое движение отделяло отважных мужчин и женщин от смерти, но, слава Богу-Императору, никто не сорвался. Амберт даже указал Глории на её же судорожно сжатые кулаки. Оправдываться она не собиралась. Всё-таки в некотором роде работа гимнастов и охотников была похожа. И те, и другие очень уж сильно рисковали ради денег.

Наконец конферансье предупредил о гвозде программы, и на несколько минут свет в помещении погас. Из тьмы донеслись слова приветствия:

– Добрый вечер, дамы и господа! Меня зовут Роберт Борден, и я здесь для того, чтобы привнести в вашу жизнь тайну. Приготовьтесь увидеть что-то необыкновенное! Настоящую магию!

Глория не знала, подставное лицо или нет, но кто-то достаточно громко прошептал:

– Боже-Император, избави нас от лукавого…

Глория с Амбертом посмеялись и оказались чуть ли не единственными, кто оценил забавное совпадение или смелую шутку.

В свете софитов появился и сам Великий Маг, – подтянутый мужчина с бледной кожей, окрашенными в иссиня-чёрный цвет волосами и такого же цвета тонкими закрученными щегольскими усами на зависть Георгу Хокбергу. Роберт Борден был облачён во фрак, жилет, сорочку. На шее – галстук-бабочка.

Ассистировала ему эффектная блондинка в мужском костюме и серебряной полумаске по имени Скарлетт.

Вообще-то фокусы древнее Империума, но Глория смотрела на происходящее, не отводя взгляд. Она – уроженка мира-крепости. Её, как и многих других кадийцев, с детства готовили к войне и только к войне. Как вообще можно отвлекаться на что-то, кроме служения Богу-Императору, когда Разоритель уже на пороге?

Роберт подал руку и помог своей очаровательной ассистентке лечь в гроб, но не простой, а с отверстиями для рук, ног и головы.

Глория бросила быстрый взгляд на спутника, – Амберт прищурился. Старая привычка, от которой он так и не избавился, – глаза-то искусственные.

Ассистентка двигала руками-ногами, сражала наповал ослепительной улыбкой. Тем временем Господин Борден вытащил из ящика с реквизитом свёрток. Он картинно расплёл ленту ткани и показал толпе меч, который тут же воспламенился в его руке.

Из зала донеслись охи. Глории и самой не сиделось на месте.

Неужели?!

Да!

Волшебник, этот злодей, попросил закрыть глаза детям, а потом принялся отрубать ассистентке конечности, пока, наконец, не отсёк голову.

– Убийца! – выкрикнули с трибуны. – Безбожник!

Роберт Борден поклонился толпе, подобрал голову ассистентки, смахнул с её волос пыль и протёр лицо салфеткой. Всё бы ничего, но Глория разглядела гарь на коже расчленённой девушки. Если это и была иллюзия, то очень детализированная.

Амберт заметил недоумение спутницы и прошептал ей на ухо:

– Скарлетт, скорее всего, сервитор. Очень тонкая работа.

Когда охи, вздохи, мольбы и причитания стихли, свет на арене снова погас. Кто-то зажёг зажигалки, но во тьме всё равно ничего не разберёшь. Глория подумала, что пронесённый фонарь испортил бы всю магию, однако вспомнила о том, что зрителей всё-таки осматривали на входе.

– Я вижу ваше нетерпение, – раздался голос мага. – Но прошу, позвольте мне сосредоточиться. Мой труд не прост. Ошибка может дорого мне обойтись.

– К чёрту! Дурят нас, народ!

Какой-то мужчина, кажется, с четвёртого ряда, хотел было пробиться на арену, но охранники перехватили его.

– Пустите! Сволочи!

Буяна вывели вон. И почти сразу же после этого действия люмены снова загорелись.