– Я слышала, он один уцелел, – проговорила Агнете.

Симона смяла скатерть и прошептала, едва сдерживаясь, чтобы не закричать:

– Проклятый… проклятый корабль!

Агнете не стала поправлять подругу. Скорее всего, они бы все были мертвы, оставшись на "Русалке".

– Ага. – Текла кивнула. – Оркам, видать, Алекс не понравился. А ведь могли и голову забрать, и тогда…

Агнете поплохело. Текла заметила реакцию и добавила быстро:

– Извини… Я… я на самом деле не знаю подробности. Не факт, что… Неважно.

Симона закрыла лицо руками. На некоторое время воцарилась тишина, и только грудничок что-то мычал на своём грудничковом языке.

Симона проговорила, наконец:

– Чтоб этому Хокбергу пусто было! – Она прошмыгала, сглотнула, попыталась сдержать подступающие слёзы.

– Ты пей-пей! – Текла наполнила рюмки.

– Да что "пей"?! Что "пей"?!

Симона опрокинула рюмку, амасек растёкся тёмным маслянистым пятном по скатерти и через мгновение впитался в ткань.

– Как это нам поможет?!

Агнете почувствовала, что ноги стали ватными. Она бы и подняться сейчас не смогла, даже если бы случился пожар. Вот так подруги! Пришли и поддержали!

– А наши… – продолжала Симона. – Те ещё дураки! Перепели нам песни, что для них этот… – Симона посмотрела в сторону Амалие и Фритьофа.

Амалие стояла, наблюдая за перепалкой широко раскрытыми глазами. Она покачивала на руках Фритьофа.

Агнете велела:

– Поднимись к сёстрам.

Других случайных свидетелей в комнате не осталось, но Симона всё же передумала выражаться. Вместо этого она сказала:

– Какие же мужики тупые…

– Меньше слов, девочки, – сказала Текла. – Ты-то, Симона, вроде бы встала на ноги. Но у тебя один ребёнок, а у Агнете четыре! Надо что-то думать.

– А что вдовья пенсия? – спросила Агнете. – Есть, на что надеяться?

Симона фыркнула и отозвалась:

– Ну, может быть, для одного человека и достаточно.

– Так на "Русалке" и того не было, – произнесла Текла.

– Даже не начинай! – Симона метнула в подругу злой взгляд. – Вообще не стоило во флот идти! Ну что за судьба?! Текла покачала головой, вздохнула и заметила:

– Зато парни какие были! Бравые, красивые. Монет не жалели…

– Текла, прекрати, – попросила Агнете, – сама же за здравие начала.

Текла выпила ещё рюмку и сказала:

– Как бы то ни было, я вам, девочки, теперь не помощница. Все деньги сейчас на лечение пойдут. Вот как муженька в строй вернут, так сразу. А до той поры крепитесь. И, кстати… – Текла помолчала немного, а потом добавила: – Агнет, мне тоже деньги нужны. Твой у моего занимал же?

Агнете не сразу, но кивнула. Она семейными деньгами никогда не занималась, но знала о долге.

– Так вот, – сказала Текла. – Я помогу тебе вещички распродать. Заодно свою долю заберу, хорошо?

Агнете вздохнула и кивнула.

Симона обратилась к ней:

– Подумай о работе. Я вот в госпитале медсестрой. Четырнадцать тронов за месяц. Четырнадцать! А работать иногда и по двенадцать, и по четырнадцать часов приходится, если поток.

Агнете почувствовала… Точнее будет сказать, что она в тот миг почувствовала что-то, что противопоставляется этим самым чувствам. Совершенную пустоту, вакуум, чёрную дыру, затягивающую её куда-то внутрь, в бездну.

– Эй, Агни… Агни, всё нормально? – спросила Текла.

"Нет, ничего не нормально. Это какой-то кошмар! Да. Это страшный сон, и он скоро кончится", – хотела ответить Агнете, но промолчала.

Вместо этого сказала, – голос стал грудным, пропадающим:

– Нет, ненормально. Но мы недавно купили землю… на Нагаре. Это дорогая земля. Там будет дорогой дом. Я надеюсь, что удастся так же дорого их продать.

– Только вот снова на Нагаре мы будем в лучшем случае месяцев через девять-десять, – произнесла Текла. – Тебе нужно перебраться куда-нибудь в общие каюты, да найти работу, чтобы потянуть время.