Однако когда от пожертвований ничего не осталось, то Агнете решилась. Она посчитала, что уже скоро покинет "Амбицию" и терпеть насмешки или порицание не придётся. Всего лишь несколько недель…

У Агнете была одна подработка на полсмены, и теперь она собиралась взять ещё одну.

Большую часть гардероба пришлось к тому моменту продать, но оставалось одно платье. С ним Агнете не рассталась хотя бы потому, что до сих пор в него влезала. Лукас подарил на годовщину, как раз после рождения Амалие.

Платье трапециевидное под цвет волос Агнете, с коротким рукавом и глубоким вырезом. Оно подчёркивало достоинства, – большую грудь, – и закрывало недостатки: складки на боках и небольшой, но всё-таки живот.

Агнете надела колготки, босоножки, повесила на плечо чёрную кожаную сумку, правда, не совсем подходящую к образу, ещё раз поглядела на себя в зеркало, улыбнулась, постаралась выглядеть, как прежде, но как прежде не получилось. Вокруг глаз появилось множество морщинок, а волосы поблекли. О каких-либо украшениях Агнете и не вспоминала, – их продала в первую очередь.

Напоследок Агнете побрызгалась духами и отправилась в путь. Агнете шла в "Маркизу", – бордель для старшего офицерского состава на "Амбиции".

Находилось это место в трюме, как и все остальные здания, неучтённые в первоначальном плане во время постройки корабля. Но, в отличие от многих других таких же неучтённых, "Маркизу" возводили не на пять минут.

Если взглянуть со стороны, то как будто бы ни грамма железа или камня, а только стекло голоэкранов. Играла ритмичная музыка, и изображения на стекле или двигались, или хотя бы дрожали в такт.

Агнете увидела среди них алые губы с белоснежными зубами и пунцовым язычком между, тонкую ладонь с безупречным маникюром, что призывала посетить это место, или обнажённых танцовщиц, снятых так, чтобы в кадр не попадали лица.

Полы вокруг "Маркизы" представляли собой световые плиты, отзывающиеся на шаги.

Это место казалось потусторонним, непохожим на все остальные, в первую очередь как раз из-за освещения. Фонари вокруг окутывали посетителей и случайных прохожих вишневой пеленой. Внутри этой пелены могло показаться, будто ты попал в колдовской туман, вдохнул нечто запрещённое, а теперь пожинаешь плоды такого неосторожного действия.

Агнете проглотила ком в горле, вдохнула поглубже и направилась к входу. Там отсеивал посетителей громадный мордоворот в чёрном костюме и с золотой цепью на шее. Через страшное лицо тянулся ещё более страшный рубец, из-за которого мужчина получил нечто похожее на заячью губу, порванную ноздрю, а левый глаз пришлось прикрыть повязкой.

И всё-таки вряд ли бы какой злоумышленник смог бы дотянуться до второго глаза, – громила превосходил ростом совсем не маленькую Агнете по меньшей мере на голову. Настоящий-ненастоящий Ангел Смерти.

– Вы куда? – спросил он.

– Меня зовут Агнете. Я хотела бы поговорить с управляющим.

– По поводу?

Агнете огляделась по сторонам и проговорила тихо:

– Я бы хотела устроиться к вам на работу.

Мордоворот хмыкнул. Спустя несколько мгновений он сказал:

– Кем? Слава Императору, у нас полный штат обслуги.

У Агнете загорелось лицо. В виски стучала кровь, слова "какая же я дура", желание развернуться и уйти, но всё-таки Агнете прочистила горло и сказала:

– Я не в обслугу. Я… девушкой.

– Женщина. – Мордоворот ухмыльнулся. – Но вы же не девушка.

Агнете выдавила улыбку и сказала:

– Мы друг друга поняли.

Мордоворот вздохнул и отозвался:

– Ага.

Он помолчал немного. Обошёл вокруг, осмотрел так, что Агнете даже вздрогнула, потом, наконец, сказал:

– Ладно, так уж и быть. За мной.

Агнете на негнущихся ногах поспешила догнать мордоворота, а вот попытавшиеся пройти следом посетители натолкнулись на крепкую ладонь и следующие слова:

– Подождите, пожалуйста. Сейчас к вам выйдут, встретят.

Мордоворот открыл одни двери с серебряными ручками, другие, и вместе с Агнете перешёл из тамбура в основное помещение. Он позвал пару охранников себе на замену.

Стало понятно, откуда проецируются голозаписи на стены "Маркизы", – внутри были танцовщицы, кто в одежде, другие – без. Те, кто уставал работать у шеста, прогуливались до ближайшей ниши, где сидели гости, и спрашивали, можно ли составить компанию. Весь зал напоминал соты каких-то высокоразвитых насекомых, способных творить вещи из стекла и хрусталя.