Так что прошу прощения, если окатил колодезной водой из ведра. Но я считаю, что нет ничего лучше для контраста.

Что ж… до новых встреч! И новых приключений на страницах "Царства Георга Хокберга"!

16 - "По волнам памяти"

Аннотация: Манрикетта Мурцатто. Попробуй отыскать другую такую же женщину, привлекающую не только сногсшибательной внешностью, но и тайной! О Мурцатто ходило и ходит множество разных слухов, но скелеты так и остались в шкафу. Однако всё тайное когда-нибудь обязательно станет явным.

1

" – Вашу руку, синьорина.

Аделина бы взлетела в седло и без всякой помощи.

Франсуа вернулся! Он жив! А это значит…

Она не успела закончить мысль, так как, смеясь, Франсуа оторвал её от земли, словно пушинку, и посадил перед собой.

Аделина прижалась к любимому и прошептала на ухо:

– Быстрее! Скачи быстрее, пока сюда не добрались головорезы Пьемона!

– Не волнуйся, милая! Он мёртв, а мёртвый Пьемон никому не нужен.

– И всё же стоит переждать это время где-нибудь.

– Конечно! И мы насладимся каждым мгновением этих воистину славных дней! – Франсуа прикрикнул верному скакуну: – Вперёд, Повеса! В закат! В закат!

Их яркая, перепачканная кровью и порохом жизнь подходила к концу. Впереди то, чего и Франсуа, и Аделина некогда боялись, от чего бежали и, в конце концов, из-за чего ввязались в авантюру при дворе губернатора. Впереди свадьба, впереди рождение детей, тихая жизнь в пасторальной глубинке.

Но это уже совсем другая история…"

Манрикетта закрыла книгу.

Несмотря на то, что она и в юные годы понимала, что куда-то ускакать вдвоём в одном седле, мало сказать, неудобно, но произведение всё равно оставило приятные впечатления. Манрикетта прижала книгу к груди, потом снова раскрыла, чтобы перечитать любимые моменты: первый день Франсуа в качестве рейтара на службе Трону, бегство вместе с Аделиной из разбойничьего плена, бал у чудака-губернатора и первую ночь любви главных героев.

В бок Манрикетты что-то ударило.

– Ой!

– Ты – женщина Дома Мурцатто или кто?! Не сутулься!

– Ну, ба!

– Прямая спина! Прямая!

Манрикетте пришлось бегством спасаться от гнева бабушки. Названная в честь ведьмы из мифов древней Терры, Моргана Мурцатто идеально вписывалась в образ. Редкие волосы на плешивой голове, нос крючком, бабушка воинственно потрясала тростью. Разве что на шее не было ожерелья из костей, а рядом не стоял кипящий чан. Но даже без этих неизменных атрибутов всех ведьм, Моргана ужасала. Некогда гордая, своевольная и прекрасная, ныне Моргана могла похвастаться только первыми двумя качествами и мстила всему остальному миру за потерю последнего. Однако угнаться за внучкой она так и не смогла.

Манрикетта – легконогая и ловкая – пересекла анфиладу комнат, спустилась по винтовой лестнице в холл с фонтанчиком и направилась к вратам, даже не прислушиваясь к тому, что кричала вслед злобная старуха.

Пожилой одноногий привратник Джордано мирно спал, но только до той поры, пока Манрикетта не оказалась поблизости. Он словно бы почувствовал, что понадобится помощь.

– А, синьорина. Доброе утро! – Джордано встретил Манрикетту широкой улыбкой.

– Уж скоро обед, дядя Дано.

– О… надо же. В любом случае я здесь не для того, чтобы считать часы.

Старый медведь неловко встал, опершись на простой деревянный протез, потом навалился на створки – в древности все большие дома строились как крепости – и выпустил Манрикетту в поместье.

Впереди сотни ступеней к подножию, а вокруг дома расходились несколько ярусов парковой зоны с искусственными водопадами, растениями со Стирии и не только, постриженными кустарниками и газоном.

Манрикетта обернулась, чтобы показать бабушке язык, но её там не оказалось, только Джордано помахал перед тем как снова закрыть ворота.

Манрикетта подняла голову, прищурилась из-за яркого света и оглядела дом.

В свою очередь, с башни-донжона на Манрикетту посмотрели каменные горгульи, напоминающие крылатых змей. Это место выглядело мрачно и осенью, и зимой, и весной, но на дворе лето, а поэтому даже страшилища не могли испортить приподнятое настроение.