Вот так за размышлениями об их с Вилхелмом детях взгляд Серы случайно упал на пожилую даму, окружённую сразу четырьмя.

Сделав первый шаг в космопорте, женщина доверила годовалого ребёнка старшей дочери, а сама закурила. Она выпустила облачко дыма – до Серы донёсся приторный аромат лёгкого наркотика – а потом заплакала. Женщина опустилась на колени то ли в молитве, то ли без сил.

– Ты идёшь? – спросил Вилхелм.

– Погоди.

Сера подошла к женщине и спросила:

– С вами всё в порядке?

По виду могло показаться, что женщина голодала, – щёки ввалились, кожа блестела, как у больного лихорадкой, глаза были воспалены.

– Нет… не знаю, – отозвалась она.

Сера сразу не услышала, но от женщины также сильно пахло алкоголем и потом. Слабая, но всё-таки причина не выпускать изо рта палочку лхо.

– Всё хорошо, – произнесла женщина и утёрла слёзы.

Она попыталась встать, но растянулась на раскалённом звездой камнебетоне.

– Виллетинно!

Женщина была слишком большой, чтобы Сера смогла ей помочь самостоятельно. При иных жизненных обстоятельствах из неё могла бы получиться могучая воительница, Сестра Битвы.

– О Боже-Император… – протянул Вилхелм, но делать нечего.

Вдвоём они с Серой усадили женщину на чемодан. Та подрагивала. Сера пощупала её лоб и сказала:

– А у неё ведь на самом деле жар.

Сера перевела взгляд на самого старшего ребёнка, – девочку-подростка с длинной соломой волос.

– Вы прививки делали?

– Да ладно, брось, не может быть… – начал было Вилхелм, но Сера подняла руку, перебив его.

Девочка не ответила. Она покачивала в руках ляльку и смотрела округлившимися глазами то на Серу, то на её мужа.

– Нет, не делали, – ответила, наконец, девочка. – У нас вообще не так много денег, чтобы что-то делать. Помогите, пожалуйста.

Сера поглядела на Вилхелма. Он тяжело вздохнул. Сера прищурилась, стиснула зубы, но хотя бы ножками топать не пришлось, – Вилхелм сдался и сказал:

– Хорошо! – Он обратился к девочке: – Сейчас возьмём машину и отвезём вас в больницу.

– Спасибо! – воскликнула девочка.

– Нет, – глухо произнесла женщина и отмахнулась от какой-то только ей заметной тени. – Пусть господа уходят… не их дело. Они не мы…

И так далее и тому подобный злой горячечный бред.

Выходные Вилхелма и Серы были загублены ещё до того, как начались, но зато у семьи Йордаль появился шанс на мечты, которые ни отец, ни мать воплотить уже не могли.

И на этой не совсем счастливой ноте вы можете спросить у меня при встрече:

– Агнец, какого чёрта?! Если ты всё знал, то почему не помог?!

Ну… не обо всех происшествиях я узнаю сразу. И вообще, если немного переиначить слова моего хорошего знакомого Бориса Ланского, то я могу ответить так:

"Я знаю совсем немного таких историй, как у Вилхелма и Серы, но зато тысячи таких, как у Агнете. И что же? Теперь всем помогать?"

Для начала неплохо бы хоть что-нибудь заработать со своей писанины, а не только тратить деньги Хокберга на рекламный продукт.

Вот когда я стану большим писателем и всю жизнь буду получать гонорар, тогда я, может быть, организую благотворительный фонд.

А пока я ограничился тем, что подкидывал кое-какую нехитрую работёнку Амалие и Бирне, пока они ещё были на "Амбиции". Дети – хорошие шпионы, глаза и уши. Стоят недорого, обычно привлекают меньше внимания, чем взрослые.

Кроме того, и Амалие, и Бирне, и вообще почти всем героям, так или иначе связанным с преследуемой несчастьем семьёй Йордаль, я изменил имена, внешность, кое-какие детали происходящих с ними событий. Честь Агнете или Ангелы, или ещё какой офицерской вдовы пострадала только в реальности.

Понимаю, история получилась неприятной, но я её написал, потому что почувствовал, что в цикле начали преобладать розовые тона, и употреблять что-то наподобие выражения "в холодном жестоком мире" не получается. Фальшиво.