– Нет, я хочу сам попробовать. – Гальвано снял ружьё с предохранителя.

Мурцатто махнула слугам рукой. Тарелка полетела по небу, а Гальвано на траву, – оступился, потерял равновесие и упал. Он тут же вскочил, – наверное, рассчитывал, что никто не заметит.

– Давай помогу, – проговорила Мурцатто.

– У меня получится!

– Конечно, получится, дорогой. – Мурцатто опустилась на колени и прижалась к спине Гальвано.

Она поправила хватку сына, зафиксировала его руки своими, а потом подала команду на пуск мишени. Гальвано долго тянул. Мурцатто уже решила, что эта тарелка тоже разобьётся сама по себе, но раздался выстрел и… У него получилось.

Мурцатто издала победный выкрик, Беллино подошёл, положил руку на плечо Гальвано и проговорил:

– Молодец, сынок!

Гальвано перестал дуться, робко улыбнулся, и эта его улыбка – лучшая награда. Мурцатто поцеловала его в лоб и обняла.

Подошла Стелла Форте.

– Гальвануччо попал? – спросила она.

Мурцатто кивнула.

– Славно. Мясо готово. Прошу к столу, – добавила свекровь.

Мурцатто взяла и сына, и мужа за руки, а потом прошла в беседку, где слуги уже выставляли угощения, приготовленные на свежем воздухе, а также вина из коллекции Форте.

Вкушая сочный стейк с пряным соусом и листьями салата, запивая его красным вином, Мурцатто вдруг вспомнила о своей прошлой жизни. Она поморщилась.

Ведь можно было по-другому. Почему же этот кошмар длился почти двадцать лет?

– Милая, всё в порядке? – спросил Беллино.

– Лучше не бывает. – Она подмигнула супругу.

– Кстати, Манрикетта, ты надолго к нам? – спросила Стелла.

– Мама… – начал было Беллино, но Стелле хватило одного взгляда, чтобы тот смолк.

– До конца недели, – ответила Мурцатто. – Потом надо съездить во Фрули на открытие картинной галереи. Если хотите, можете составить мне компанию. – Она обвела взглядом семью. – Вы все.

– Ребёнку нужно учиться! – сказала как отрезала Стелла. – А мне уже не угнаться за вами, молодыми.

– Я – пас. Не люблю Фрули, – отозвался Беллино. – Круглый год сырость, тучи. Буду молиться Императору, чтобы ты вернулась поскорее, Рика.

В беседку вошёл дворецкий.

– Госпожа, – обратился он к Мурцатто. – У нас гости. Следователи Комиссариата. Один из них – господин де Жонг.

Мурцатто переглянулась с мужем.

– Я чего-то не знаю? – спросила она.

Беллино только руками развёл.

Им случалось обращаться за помощью к стражам правопорядка – там, где большие деньги, много мошенников – но в последнее время беды обходили семью Форте стороной.

– Пойдём, поболтаем, – сказал Беллино, а потом обратился к Гальвано: – Сынок, посиди пока с бабушкой. Вот-вот должны принести десерт.

В гостиной супруги Форте повстречали двух офицеров Комиссариата в серой форме и с красными повязками на рукавах. Один из них – седой джентльмен с рубцом от ножевой раны на подбородке – опустил пустую чашку на столик, поднялся навстречу и сотворил знамение аквилы.

– Здравствуйте-здравствуйте! – воскликнул он. – Рад видеть вас в добром здравие.

– Нам тоже, Ханнес, – отозвался Беллино. – Что стряслось?

Следователь вздохнул, а потом сказал:

– На мой взгляд, произошло какое-то недоразумение… даже не знаю. Но против начальства я пойти не могу. – Он посмотрел на хозяйку. – Вам следует проехать с нами.

Мурцатто ничего не сказала, но Ханнес прочёл всё по лицу и ответил:

– К нам нагрянули безопасники из Prefecture Magisterium, и у них есть к вам вопросы, госпожа Форте.

На лице Мурцатто не отразилось каких-либо чувств, но её ладони заледенели.

– Понимаю, что звучит смехотворно, – продолжал Ханнес, – но вопросы касаются дела о сепаратизме, покушения на захват власти и военных преступлениях почти столетней давности. Серьёзные статьи. Именно поэтому мы приехали сами, а не прислали повестку. Просим прощения, что отвлекаем. Я знаю, вы – занятая женщина, но прошу уделить немного времени. Я уверен, мы быстро со всем разберёмся.