Ийдана не успела задать вопрос. Убийца сама повернулась, опустилась рядом на колено и прошептала ей на ухо:

– Что случилось, девочка?

– Одежда удобная? Ты видишь что? Слышно что?

– Очень удобная, – отозвалась убийца. – Это и не одежда вовсе, – сложное устройство.

– Ух-ты! Хотеть!

Убийца хмыкнула и сказала:

– Но есть и недостатки. На работу приходится ходить натощак.

– О-о-о! Нет, не хочу. Я кушать люблю. – Ийдана потёрла живот.

Стоило ей только направиться к космическому десантнику, как тот глухо прорычал, проскрипел зубами и сжал ладони в кулаки. Ийдана нахмурилась и сказала:

– Сам такой!

Она ещё некоторое время побродила среди техносавантов, а потом с недовольной физиономией вернулась обратно и забралась к Мурцатто на колени.

Я же снова прислушался к разговору между сильными мира сего. Ийдана – молодец, позволила избежать описания скучных деталей.

Георг побледнел, откинулся на спинку кресла и воскликнул:

– Это ограбление!

– А вы наглый, – отозвалась Туонела. – Я, конечно, читала доклады коллег, но одно делать читать, а другое – видеть и слышать самой. Вы на самом деле считаете, что эти деньги вам принадлежат?

– Они уже вложены и отобьются нескоро, – сказал Георг. – Я могу предложить… разве что долю.

– Вы отдадите всё.

– Ну и как с вами торговаться-то тогда?! Проклятье! Даже Жоанна не была настолько скупой!

– Ну… – Туонела развела руками, – надо было беречь нанимателя. Теперь вы работаете со мной. На моих условиях.

Георг побагровел, часто дышал. Туонела усмехнулась и произнесла:

– Неужели вы хотя бы на мгновение задумались о неподчинении? Или что?!

– Работу можно выполнять по-разному, – отозвался Георг, не выдержав свинцового взгляда инквизитора. – Работать на ваших условиях я буду безо всякого интереса.

Туонела вздохнула и произнесла:

– Хорошо. В конце концов, мне сказали, что вы неплохо справляетесь. Думаю, менять директоров в этой ситуации было бы глупо. Вы сохраните должности, но теперь будете действовать в интересах Империума.

– Тогда мне и плата полагается, – сказал Георг, и Туонела закатила глаза. – Руководить крупным холдингом непросто.

– Боже-Император! – только и сказала Туонела. – Что-то мне подсказывает, что ваши услуги окажутся неподъемными, и вы разорите Империум уже к концу года! Всё! Хватит! Да, вы остаётесь у руля! И да, вам не придётся работать бесплатно.

– Это я и хотел услышать, госпожа, – проговорил Георг.

– И раз уж вы исполняете обязанности чиновников Администратума, то и методы у вас отныне должны основываться на Lex Imperialis!

Георг вздохнул и сказал:

– Когда я впервые увидел вас, госпожа инквизитор, то подумал о том, что уж эта женщина видела всё, что только можно, и точно знает, какому Богу и государству служит. – Георг сделал паузу. – Lex Imperialis?! Бороться по закону с коррупционерами? Да я лучше на Вайсталь вернусь провести карательную операцию!

Туонела стиснула зубы так, что желваки на лице заиграли. Георг же продолжал:

– Вот, например, этот самый бедненький Саймон Риттер. – Георг положил ладонь на дело об убийстве. – Верфи Гийацины – одно название! Даже если захочешь там что-то заказать, тебя обкладывают пошлинами, всякими налогами. Платишь налоги – требуют купить лицензию. Покупаешь лицензию – штрафуют за то, что она просрочена. Выплачиваешь штраф и так далее и тому подобное! Я просто ох… – Георг бросил взгляд на Ийдану. – Я чуть с ума не сошёл, когда столкнулся с этим! И сначала я на самом деле пытался по закону, но эту глыбу не сдвинуть! Там потомственная бюрократия-аристократия с собственными армиями! И если бы только с армиями юристов, но… Может ли подобный чиновник оплачивать работу тысячи и больше человек?

Туонела посмотрела на него исподлобья.

– Нет, не может! – ответил сам себе Георг. – Но ведь оплачивает как-то! Пока я не избавился от самых жирных паразитов, всё бы так и продолжалось! – Георг перевёл дух и продолжил: – Сейчас верфи Гийацина загружены заказами. Появились дополнительные рабочие места, я вкладываю деньги в модернизацию. Может быть, дело выгорит, и что-то у меня получится. Может быть, нет, но мафию я разогнал. Сторонним компаниям теперь дышится куда легче.