Пиу и Мигель, в свою очередь, растягивали удовольствие.

– Как так вышло? – спросил Георг.

– Ну, с чего бы начать… – Пиу развёл руками. – У меня сложные отношения с шестерёнками. Они были не очень довольны делёжкой трофеев после разборки с Эвери. Считай, потеряли дохера, а получили… не сказать, что нихера, но только "Висельную шутку". С тех пор работу работают, но, похоже, хотят меня разорить. И я подумал, почему бы не повесить эти проблемы на тебя? По-моему, отличная идея.

– Ага, спасибо, удружил.

– Во-первых, я беру в долг. Всё до последнего трона отдам. Во-вторых, на Дитрит больше ни ногой. Буду обслуживаться где-нибудь ещё.

Георг молчал, барабанил пальцами по столешнице и смотрел в сторону. Пиу воскликнул:

– Только заикнись, что всё проебал!

– Да нет, деньги есть. В крайнем случае… займу. Сейчас много кто хочет дать мне в долг.

– Уф… успокоил. Я бы не попёрся сюда с Нагары, если бы не знал, что ты достанешь деньги.

– Чёрт! Только недавно всем говорил, что дела идут хорошо, и тут нате – опять крутить-вертеть, сводить баланс.

– Относись к этому по-философски. – Пиу ухмыльнулся.

– Да пошёл ты, умник, – беззлобно отозвался Георг. – На Нагару вместе вернёмся. Я там спонсоров поищу. Хотя нет! Совсем ты меня с мысли сбил своей хуйнёй!

– А?

– Короче, есть для тебя работа. Хватит уже на пляже валяться!

– Слушаю.

– На то время, пока я летаю туда-сюда, конвоем командует Камала. Я хочу, чтобы ты проследил за ней. Нагонишь конвой на Глации на фрегате нашего нового друга Мигеля. – Георг салютовал новому другу. – Тебе, Пиу, я доверяю, ей – нет. Может быть, и паранойя, но…

– А если не паранойя?

Георг провёл большим пальцем по горлу, Пиу оскалился.

– Договорились, – сказал он.

Георг перевёл взгляд на Мигеля и сказал:

– Вот мы и подошли к конкретным деталям. Что бы вы хотели за свои услуги?

5

Последней посещённой планетой перед отправкой в опасную экспедицию стала Нагара, которая встретила Георга внезапно не зноем, а приятным прохладным ветерком, перистыми облаками и розоватым небом. Так на Нагаре начинался сезон, соответствующий привычной осени на терраформированных мирах. В это время прекрасно себя почувствовать можно было не только близ тёплого моря, но даже в городах, чем и воспользовался Георг, пока объезжал всех своих крупных инвесторов.

Дело сделано, Георгу пообещали финансовую помощь, и отметить это событие он решил в ресторане "Тысяча островов". Компанию ему составила только Мурцатто, – Ловчего не пропустила охрана, сославшись на то, что с оружием проходить запрещено, а Ловчий сам по себе был смертельно опасен, даже если бы оставил в специальном контейнере и меч, и когти, и бластер. Пришлось скитарию дожидаться капитана в машине.

Их с Мурцатто столик находился на открытой террасе, откуда можно полюбоваться фантастическим видом окрестностей. Почти вершина города-улья, сотни метров от земли, вся Нагара как на ладони!

Опустились сумерки. Туман накрыл море, накатил на прибрежные скалы, но покорить их не смог. В пригородах и далёких сёлах зажглись первые огни. В джунглях просыпались ночные хищники, а в полях, наоборот, жизнь затихала, потревоженная лишь влюблёнными парочками, которые спрятались от остального мира в стогах сена.

Георг пригубил вино, а потом поискал взглядом место, где выращивали виноград для этого чудесного напитка. Не то чтобы Георг обладал орлиным зрением, скорее, совсем наоборот, но он решил, что аккуратно размежёванные прямоугольники полей и есть искомые плантации.

В тусклом сиянии заходящей звезды казалось, что вода в речках мерцает. Георг тут же вспомнил выражение о тех самых медовых реках с кисельными берегами. И ведь теперь даже не скажешь, что в прошлом десятилетии в этих краях шли жестокие бои не на жизнь, а на смерть, и всё вокруг было залито кровью.

Понаблюдав за заходом на посадку крупного грузового самолёта, Георг вернулся к столику как в раз в тот миг, когда принесли угощения. Георг заказывал фирменное блюдо – тарелку с морем подливы и множеством мясных островков. Мурцатто – ассорти из морепродуктов прямо на сковороде. Некоторые из представителей водного мира Нагары не только выглядели страшно, – непонятно было, как их вообще есть.