– …торпедой решат. Трупы, – Котар кивнул в сторону рядов чёрных мешков, – сожгут. Ни следа от этой нечисти не останется.

– Демон хитрый! – Ийдана всплеснула руками. – Я пока не буду спать. Я говорить с Ходжун Хатуной!

Ремонтники разобрали поножи, и Котар вызволил ноги из тяжёлых сабатонов. Он поблагодарил техножреца, обслугу, а потом опустился на колено перед Ийданой. Даже так смотрел сверху вниз. Впрочем, кроху это не смущало, она ни на шаг не отступила.

– Тебе нужна помощь астропата? – И снова размышления на тему, что знает, а что не знает собеседник, а поэтому Котар добавил: – Того, кто смотрит и говорит сквозь варп?

– Нет. – Ийдана покачала головой. – Ходжун следит за мной. Нижний мир. Когда мы в нижний мир, я обращусь к ней. Возможно… – Ийдана опустила голову, посмотрела на Котара осторожно, а потом прошептала, словно кто-то из завороженных ею людей мог услышать: – Возможно… надо будет позвать Ходжун… сюда.

– Даже не думай! – вспыхнул Котар.

Он покачал головой и добавил:

– Тушить пожар прометием!

Ийдана возразила:

– Ты и абас не ровня! А он не знать Ходжун! Скрыла! Надеюсь…

Котар схватил Ийдану за руку, забросил девочку на плечо и сказал:

– Сейчас мы пойдём каяться за все наши грехи и грязные мысли! Я ошибался, раз так долго не водил тебя в церковь!

Ийдана вздохнула и произнесла:

– Мы умрём.

– Значит, такова наша судьба!

6

Города-ульи напоминали развороченные птичьи гнёзда, словно некий хищник не мог поверить, что яиц нет, и не успокоился, пока не перевернул всё вверх дном. Ни одного огонька, а только тьма и тени, которые прятались на руинах некогда широких и высоких поселений.

Печальное зрелище.

Особенно печальное зрелище, потому что многие члены компании посещали Норайю. Да, некогда не планета, а пустыня, но люди здесь были приветливыми, несмотря на все тяготы жизни в далёких колониях.

Порой на пиктах встречались кратеры от воздействия какого-то мощного оружия, возможно, даже ядерного. Попадались воистину лунные пейзажи, когда даже не скажешь, что в этом месте мог кто-то жить, – горы, словно бы покрытые пеплом, высохшие озёра, чёрные моря расплавленного песка. И ладно бы только это, но в картине постапокалипсиса собравшиеся вокруг гололитического стола увидели детали куда страшнее.

На снимках с авгуров можно было заметить кочующие орды оживших мертвецов, паломников лживых богов в поисках священного места или хотя бы всё ещё тёплой крови и плоти.

– Вот отсюда и началось заражение, – проговорил Лас Руиз и вывел снимок того района, куда упали чумные ковчеги.

Защитники планеты и сюда уложили несколько особо мощных ракет или бомб, но прекратить таким образом демоническое вторжение они не сумели. Панцири пустотных хищников разнесло на куски, – то тут, то там белели кости, но нечестивая флора захватила землю на многие тысячи миль во все стороны.

Прорвавшись сквозь пелену низких свинцовых туч, авгуры засняли громадных альфа-хищников, которые теперь властвовали на Норайе. Червеобразные, улиткообразные, тошнотворно выглядящие помеси с чертами животных и насекомых встречались у сооружений, которые напоминали пирамиды из трёх окружностей – закольцованные рукотворные холмы. При взгляде на эту гнусь кружилась голова.

– Император храни, – прошептала Росса. – Значит, всё это правда?

Никто не ответил, – приходили в себя, – только Георг кивнул.

– Знаешь, – продолжала Росса, – мать всегда говорила, что я вырасту такой же безбожницей, как ты. – Она усмехнулась. – И мне на самом деле наскучивали все эти походы в церковь. А теперь выходит, что сказки, которые рассказывали священники, совсем не сказки. Ангела я видела на днях. А демонов…

– Не упоминай всуе, – проговорил Георг. – Накличешь.

Вместо ответа Росса осенила себя знамением аквилы, а Георг добавил:

– Мы говорим при встрече "Император защищает", но за последнюю сотню лет только в Сецессио пропала связь с десятками звёздных систем, погибли или пропали миллиарды людей. Император, конечно, защищает, но…