"Посмотрите, пожалуйста, на этот… э-э-э… эту… Никогда не видела ничего подобного!

Сера навела камеру на странного пациента, а потом отправила сообщение:

"Кто производит подобную технику? Чужаки?"

Магос не отвечал. Сера медленно поменяла ракурс, подождала немного, а когда уже собиралась проверить, есть связь или нет, то приняла следующее сообщение:

"Немедленно узнайте, кто этот человек и где он работал! Доложите охране! Я же свяжусь с капитаном. Подозреваю, что это какая-то варп-инфекция, а не приращение. Человека этого… – Децимос сделал паузу, а потом продолжил: – …в карантин. Привяжите покрепче, наблюдайте постоянно. И да хранит нас всех Бог-Машина!"

Он тут же оборвал связь, и по спине Серы пробежали мурашки. Теперь уже от проблем за работой не спрятаться. Беда на пороге.

– Ну чего? – спросила Симона. – С тобой всё в порядке? Что такая бледная?

– М-магос Децимос с-сказал…

10

– Оставайся в каюте!

Котар не был уверен, что Ийдана его послушает, но ничего не поделаешь, – на борту могучий демон, и все остальные заботы отошли на второй план.

Погружённый в мрачные размышления, Котар добрался до мастерской магоса Децимоса, где и хранились немногочисленные комплекты силовых доспехов и оружие космических десантников.

К несчастью, терминаторские доспехи ещё не привели в порядок. Котару пришлось воспользоваться той бронёй, в которой он когда-то и прибыл на службу к вольному торговцу.

По степени защищённости "Странник" соперничать с терминаторскими доспехами не мог, но зато в комплекте был встроенный психический капюшон. Это устройство усиливало сверхъестественные способности Котара, заменяло шлем и походило на неполную сферу, инкрустированную психочувствительными камнями, или на раскрытый купол, в отверстии которого можно было разглядеть голову псайкера.

Котар вооружился огнемётным пистолетом, цепным мечом и покинул мастерскую. На выходе из отсека его ждала свита, – бойцы не Козыря, а другого лейтенанта, – Сары Эпплбаум.

В последнем сражении Козырь потерял убитыми не так уж много бойцов, – что-то около пяти десятков, – но куда больше "картёжников" до сих пор находилось на карантине.

"Головорезы" же Эпплбаум были свежи и, – по заверениям Георга, – рвались в бой. А самое главное – сама Эпплбаум и некоторые её бойцы уже сражались с демонами на Мордвиге-Прайм. Котару хватило одного взгляда в сознание госпожи лейтенанта, чтобы убедиться в этом.

Внешне Сара ничем своё состояние не выдавала, но страшные воспоминания не выходили у неё из головы с тех самых пор, как она получила приказ.

Котар увидел производства тёмных механикумов, где пленных насильно переделывали в боевых сервиторов, увидел дворец, не кишащий демонами, а одержимый ими, увидел мерцающих тварей, которые постоянно меняли свою форму, – от человекоподобной и до совсем неописуемой, – и многое, многое другое, что обычный человек и знать-то не должен, не то чтобы пережить.

Котар поприветствовал лейтенанта:

– Император защищает! Как настрой?

– Боевой.

Глаза прищурены, челюсти сведены так, что желваки играют, кулаки сжаты, – и всё-таки Сара не могла скрыть от псайкера, как сильно она желала оказаться где угодно, но только не в отсеке с генератором поля Геллера, куда и лежал их путь.

– Кто-то должен, лейтенант Эпплбаум, – произнёс Котар. – И лучше вас для этого дела никого на "Амбиции" не найти.

Сара усмехнулась нервно и сказала:

– В горячем резерве ещё ребята Ридда. Я вытянула короткую соломинку.

– Так или иначе мы обязаны победить. – Котар окинул взглядом всех присутствующих.

Если цвета бойцов Козыря красный и синий, а эмблема – несколько игральных карт, – тузы и джокеры, – то форма "Головорезов" Эпплбаум красно-зелёная, а символ – орочий череп, пронзённый боевым ножом. Мужчины и женщины покрепче тех, с кем Котар привык работать, но в их мыслях, если не страх и отчаяние, то уныние. Кто-то уже даже смирился со смертью.

– Не стану скрывать, – произнёс Котар громче, – риск велик. Но остаться в стороне не получится. Если Врага не изгнать сейчас, он станет только сильнее, и уже никогда не выпустит нас из варпа. Наши родные и близкие рассчитывают на нашу отвагу, на нашу жертву. Так не подведём же их! Вперёд!

– Во имя Бога-Императора, – проговорила Сара.

Многие солдаты вытащили из-под кирас нагрудные аквилы, сжали в руках или поцеловали. Кто-то и этого не сделал, а только лишь побледнел и до хруста стиснул рукоять оружия.