Георг схватился за голову, отвернулся, и его взгляд опустился на Ийдану под руку с Мурцатто.

– Не лучшее время для прогулок, – произнёс он.

– Ийя хочет тебе что-то сказать, – отозвалась Мурцатто.

– Позже! – отмахнулся Георг.

В голову словно игла вонзилась, перед глазами искры посыпались, и Георг понял, что просто отмахнуться не получится.

– Ну?

Георг присмотрелся к девочке и заметил, что кое-что в её внешнем виде изменилось. На лице и руках сажей и белилами выведены какие-то узоры, геометрический орнамент. Обычно увешанная дешёвой бижутерией с ног до головы, теперь Ийдана отдавала предпочтение совсем неприглядным вещам. Ожерелья, амулеты, даже серьги были сделаны из костей, крючков, лески.

– Обряд нужен, – проговорила Ийдана.

– Чего? – Георг даже усмехнулся, но почувствовал нарастающую температуру, увидел, как поморщилась ведьмочка, и произнёс: – Какой к чёртовой матери обряд?! У меня и так уже астропаты с ума сходят от всей этой варповщины!

– Тихо, – Ийдана перечеркнула перед собой воздух взмахом руки. – Демона только так победить! Без Ходжун Хатуны никак!

– Кто? Хатжун что?

– Это её наставница, как я понимаю, – проговорила Мурцатто. – Тоже ведьма или… не знаю. Страшно это всё, но я не знаю, что делать, что вообще происходит…

Георг знал, что происходит, а поэтому он недолго принимал решение.

– Что тебе нужно для обряда?

Ийдана посмотрела по сторонам, а потом сказала тихо:

– Человек нужен. Но другим не нужен.

От этих слов повеяло тухлятиной и мертвечиной, но Георг слишком любил жизнь.

– Будет тебе такой человек, – сказал он.

Росса хотела было последовать за отцом, но тот указал на неё пальцем и воскликнул:

– Оставайся здесь! Там опасно!

– Но…

– Нет и ещё раз нет! – Георг обратился к Ласу Руизу: – Лас, присмотри за ней!

Лас поморщился, но всё же ответил:

– Есть, капитан.

Так втроём Георг, Мурцатто и Ийдана отправились на гауптвахту, где капитан первым делом спросил у караульных:

– В карцере есть какой-нибудь идиот?

Начальник караула похлопал глазами, а потом отозвался:

– Пожалуйста, конкретнее, капитан. В карцере в основном идиоты и сидят.

– Есть тут такой, кто больше всех косячит?

– Тощий, – проговорил один из караульных, а начальник кивнул и подтвердил: – Да, подходит. Тодд Кэмпбелл, капитан. Из роты Козыря. Он тут, можно сказать, живёт.

– Чем знаменит?

– Воровство, пьяные драки, как-то в "Сиськах" одну шлюху едва не задушил, а главное…

– …глаз мне выбил, – добавил мрачный караульный с чёрной повязкой на лице.

Георг кивнул и произнёс:

– Идеально! Давайте ключи.

– Вы уверены, капитан? Он, может быть, всё ещё пьян. Может напасть.

– Уверен, не тормози!

Георг протянул руку, а начальник караула сунул ему ключи и сказал:

– Камера номер пятнадцать в самом конце коридора.

Перед капитаном и его свитой открыли и отодвинули в сторону решётку в крыло карцера, и Георг уверенно двинулся к цели, закрывая нос надушенным платком, – пахло в этом месте совсем не цветочками.

Георг добрался до нужной двери, вставил ключ в замочную скважину, повернул и ввалился внутрь.

Холодное тесное помещение полтора на два метра, в углу ведро, чтобы справить нужду, на откидывающихся к стенке нарах лежал высокий доходяга, от которого разило перегаром.

– Ущипните меня… – проговорил он, пытаясь вскочить с ложа.

Не вышло, Тодд просто упал, едва не перевернув ведро. Он неловко поднялся и выполнил воинское приветствие.