– Вам запрещено сюда проходить, – это Котар слышал довольно часто.

Разумная предосторожность. "Пентакль" принял на борт десятки тысяч человек, и было бы глупо позволить им ходить куда вздумается. Что вообще от них можно ждать?

Однако у Котара было преимущество в сравнении с любым другим членом экипажа "Амбиции". Он пользовался привилегией гостя самого магистра Савы, а поэтому как-то даже пробрался на капитанский мостик.

Это было довольно просторное помещение с символом Тёмных Ангелов, начертанным на полу. Никаких сомнений не оставалось, – если не сами Пустынные Странники, то "Пентакль" точно когда-то принадлежал первому легиону. Думать о том, лгал ли Сава или нет, Котар не стал. Очевидно – лгал. Вот ответ на вопрос "почему Пустынные Странники сторонятся своих братьев" ещё оставлял пространство для манёвра и интерпретации.

На крыльях летучего меча Тёмных Ангелов располагались панели управления космическим кораблём, а за ними сидели флотские офицеры. Если пройти по изображению клинка от выхода и до большого иллюминатора во всю стену, то можно добраться до трона командующего. Именно туда и собирался Котар, но в этот миг аугметика дала сбой на долю секунды. Вроде бы ерунда, но Котар едва не упал. Он вовремя нащупал невысокое ограждение и привалился к нему. Когда Котар снова пришёл в себя и отдышался, он услышал:

– С вами всё в порядке, господин?

Этот вопрос задала пожилая женщина, ровесница Манрикетты Мурцатто. Седые волосы были зачёсаны назад и уложены в узел на затылке. На лбу татуировка крылатого меча. Лицо сухое, глаза выцветшие, блеклые, щёки впалые, губы – тонкие полоски. Выправка военная, а форма с иголочки, – даже с помощью сверхчеловеческого зрения не найдёшь изъян.

– Спасибо, всё хорошо, – отозвался Котар. – Просто… не так давно мне поменяли почти все внутренние органы. Жрецы сказали, что ещё налаживать и налаживать, и только что я пережил остановку сердец.

– Почему же вы не в госпитале, господин?!

– Потому что… – Котар задумался. – Потому что… я должен быть примером для других. Я должен быть стойким, как все сыновья Вулкана.

Женщина покачала головой и произнесла:

– Это наши жизни ничтожны, а вы, господин, должны беречь себя. Вам нельзя умирать. Вы можете погибнуть только в битве.

Котар опёрся на посох, – кстати, совершенно обычный, не психосиловой, – выпрямился и представился:

– Меня зовут Котар Ва-кенн. На "Амбиции" я отвечал… за что-то вроде Scholastia Psykana.

Женщина отступила и произнесла:

– О… так вы псайкер, как наш владыка?!

– Нет. – Котар покачал головой. – Он куда искуснее.

– Счастлива познакомиться. – Женщина поклонилась ему в пояс. – Мария Гиммельфарб. Я – магистр флота.

– Высочайшее звание! – произнёс Котар. – Редкий человек его удостаивается.

– И я безмерно благодарна владыке за оказанную честь.

– Вы участвовали в сражении с пиратами в системе Гас? – спросил Котар.

– В роли старпома. Тогда магистр Сава взял управление на себя.

– И часто он так поступает?

– Нет. – Мария покачала головой. – Владыка могуществен, но не вездесущ.

Она переглянулась с подчинёнными, велела им не отвлекаться, а потом добавила:

– Пройдёмте к иллюминатору. Оттуда открывается прекрасный вид.

Это правда. Пусть даже за несколько лет на боках "Амбиции" появилось множество уродливых рубцов, но красоты этот корабль не растерял.

"Пентакль" же, напротив, преобразился в лучшую сторону. Все застарелые раны были вычищены, обработаны и залатаны. Котар не мог разглядеть и следа тех повреждений, которые отметил ещё на Белами-Ки.

– Владеть превосходным оружием – особое удовольствие, – произнёс Котар. – "Пентакль" великолепен. Я даже немного вам завидую.

Щёки собеседницы едва заметно порозовели.

– Благодарю, господин. "Пентакль" – мой дом, семья… смысл. Я уже не могу себя представить без него.

– Как вам здесь живётся?

Румянец ушёл, Мария нахмурилась и ответила:

– Это был долгий тяжёлый путь, но я справилась и горжусь собой.

– Если какие-то вопросы покажутся вам бестактными, грубыми, можете не отвечать.