И всё-таки Ийдана решилась и предстала перед магистром, сжав ладони в кулачки.

– Жаль, что ты девочка, – сказал Сава. – Не выйдет из тебя Ангела. Но я всё равно рад знакомству. Такие красивые камешки редко встречаются в природе.

Ийдана нахмурилась. Сава усмехнулся и достал из-за пазухи пышный цветок с широкими алыми лепестками.

– Это тебе.

Котар почувствовал обман, что-то в этом подарке не то, но Ийдана опередила. Она приняла цветок, осмотрела со всех сторон, а потом воспламенила взглядом. Цветок обратился змейкой, та зашипела, попыталась укусить девочку, но осыпалась прахом ещё до того, как вонзила клыки в смуглую кожу.

Ийдана отвела одну ногу назад, а потом вперила в Саву злой взгляд. Сава сказал:

– Я хотел преподать тебе урок – не верить собственным глазам. Но, похоже, ты его уже знаешь. Вот. Держи.

Сава протянул руку к Ийдане, и с его безымянного пальца соскользнуло кольцо, по виду – платина. Ийдана ловко перехватила его, несколько секунд разглядывала, а потом повесила на запястье вместе с другими браслетами, конечно же, из куда более дешёвых материалов.

– Мир? – спросил Сава.

Ийдана надула щёки, прищурилась, но потом вздохнула, расслабилась и произнесла:

– Мир. Но больше так не делай!

– Хорошо, дитя.

Сава выпрямился, и Ийдане снова пришлось задирать голову, чтобы смотреть на присутствующие живые колонны. Котар заметил это и поставил её на стол, а Сава спешно убрал чернильницу на другой край. Ийдана разрумянилась и улыбнулась.

– Чудо, – только и проговорил Сава, обращаясь к Котару. – Как жаль, что их век так короток. Мне не хватит сотни лет, пусть даже двух сотен, чтобы передать ей свои знания.

– Но ты же будешь нас учить? – спросила Ийдана.

Котар поглядел на неё, широко раскрыв глаз. Сава спросил:

– Кто тебе об этом сказал?

– Я видела это во сне!

– Я тоже видел тебя во сне, но ты, наверное, уже заметила, что не все предсказания сбываются.

Ийдана встала, едва не оставив отпечаток подошвы на листе рядом с распятым, наполовину освежёванным Ангелом Смерти, упёрла руки в бока и сказала:

– Научишь!

Сава снова разразился смехом, и даже Котар усмехнулся.

– Так что… ха-ха… ты такого хотела бы у меня узнать? – спросил, наконец, Сава. – И зачем мне вообще терять на вас время?

Ийдана затараторила:

– Я хочу знать, как обмануть такого, как ты, я или дядя Котар! Как самой не обмануться. Как не путать, когда видений много! Как совсем прогнать то, что вижу! А научишь ты потому, что я пригожусь, но ты ещё не знаешь как!

Сава посмотрел на Котара, – тот пожал плечами, – и сказал:

– Может быть, я даже соглашусь. – Он снова поглядел на Ийдану. – Ты меня забавляешь. Но с ним-то мне что делать? Котар закостенел в своём слепом учении. Это бесполезно.

– А он не отпустит меня одну, – сказала Ийдана. – Боится, что я узнаю нехорошее.

Сава хмыкнул и проговорил:

– По-моему, обо всём самом нехорошем ты уже знаешь. Я бы многое отдал, чтобы поговорить с той, кто тебя вырастил.

– Ну, так? – произнесла Ийдана, прищурившись так, что глаз не видно.

– Хорошо-хорошо, – отмахнулся Сава. – Это скрасит мне однообразные будни.

Ийдана посмотрела на Котара. Тот отозвался:

– Подозреваю, что моё согласие не требуется.

Ийдана ухмыльнулась и закивала. Котар лишь вздохнул и ответил:

– Ладно, почему бы и нет?

4

Сава не сказал, когда начнутся занятия. Он сказал, что Ийдана почувствует.

Своё же время Котар тратил на обучение псайкеров компании, на заботу о пошатнувшемся здоровье и на прогулки по "Пентаклю".

Вместо кодов доступа или ключей-карт здесь использовались сервиторы-привратники, встроенные в стены рядом с проходом в отсеки или на палубы. Несмотря на то, что выглядело это своеобразно, – где бывший человек по пояс, где бюст человека, а где-то только омертвевшего вида голова с остекленевшим взглядом, – но было очень удобно. Привратник сразу сообщал, в чём проблема, если посетителя вдруг куда-то не пускали.