Долго уговаривать не пришлось. Народ потянулся к указанному месту. Даже не единицы – десятки.

Десятки только с одной колонии.

Возможно, у Империума на Хелге-Воланте ещё был шанс.

25 - "Страсти"

Аннотация: война на Хелге-Воланте продолжается, и Георг Хокберг снова в родной стихии. Кому война, а кому мать родна. Для тысяч – трагедия, для Георга – страсть.

1

Капитан Камала Кассаб проснулась от того, что её кто-то настойчиво поглаживал. По плечу, по спине, по бедру. Вроде бы должно быть приятно, но голова трещала, и Камала даже веки разлепить не смогла, только промычала:

– У?

– Просыпайся, дорогуша. Давай трахаться!

– Что?! Который час?!

– Только-только восемь склянок отбили, – отозвался Георг.

– Ах ты, паразит!

Камала отпихнула его в сторону, пнула ногой, стараясь попасть в пах, но не вышло. Смеясь, Георг поймал её, подтянул, не дал Камале отвесить ему затрещину, перехватив за руку, а потом навалился сверху.

– Брось, ты уже проснулась, – Георг подмигнул любовнице, – и вряд ли заснёшь.

Камала фыркнула и отозвалась:

– Нет, мы не будем трахаться! Сколько можно уже?! Я в душевую.

– А если я тебя поцелую?

– Пусти!

Вместо этого Георг покрыл поцелуями шею любовницы, постепенно перешёл на грудь, а потом оставил влажный след от солнечного сплетения и до пупка. Камала проскрежетала зубами, рыкнула, а потом сказала:

– Лоргар-искуситель! Твоя взяла! Но дай хотя бы пописать сходить.

Георг широко ухмыльнулся, помедлил, но всё-таки послушался.

Он ждал любовницу, сложив руки за головой. Камала не задержалась надолго, – Георг не успел растерять боевой дух и даже больше воспрял, когда пусть и в полумраке, но оценил её зловещую красоту.

Камала не могла похвастаться пышными формами. Вообще-то для описания не подходило ни то, ни другое слово. Но было нечто змеиное смертоносное в движениях Камалы, она перетекала с одной ноги на другую, хотя просто шла, а не танцевала. Цветные татуировки, которые покрывали почти всё её тело, не разобрать при таком освещении, а потому они только усиливали сходство с очковой коброй или каким другим пресмыкающимся с замысловатой чешуёй. Однако Камала ни разу не хладнокровная, а очень даже горячая женщина, и это ещё мягко сказано.

Она вползла под покрывало, оплетая любовника, заворожённого зрелищем. Камала поднималась всё выше и выше, пока не посмотрела на Георга сверху вниз. Молчала, передав эстафету, размышляя над тем, что же он будет делать.

Георг хмыкнул, а потом произнёс:

– И что? Это ты меня так смутить попыталась?

Камала не успела ответить, и Георг добавил:

– Забирайся.

От сна ничего не осталось, и стук сердца отдавался в ушах. Камала застыла в предвкушении, но совсем ненадолго, а потом всё-таки села Георгу на лицо.

Короче говоря, ни стыда, ни совести у людей! В то время как Вилхелм с Серой запретили писать об их интимной жизни, что Георг, что капитан Кассаб охотно делятся подробностями. Мне кажется, им нравится издеваться над пожилым человеком.

Мерзавцы! А ведь ещё в церковь ходят!

Ну да ладно, выговорился, теперь можно продолжить описывать близкие контакты третьей степени.

Камала совсем недолго переживала о том, что не успела досмотреть пусть странное, но захватывающее сновидение. Вообще забыла о нём, тихонько подрагивала и постанывала, приложив руку к груди. Бесконечная нега грозила скрутить узелком, а потому Камала оседлала Георга иначе. Двигалась размеренно, постепенно ускоряя темп и контролируя то, как глубоко любовник проникал в неё. Камала вспотела, обхватила голову, – там не осталось и мысли, только жар. Она потеряла инициативу, управление, и Георг воспользовался этим. Он опрокинул её на спину и брал жёстко, жадно, так, словно любовницу в любое мгновение могли отнять. Несмотря на то, что удовольствие смешивалось с болью, Камала и не думала останавливать Георга. В то мгновение она вообще перестала размышлять и только чувствовала одну накатывающую волну ощущений за другой. Камала потерялась в них, а когда пришла в себя, то поняла, что Георг всё ещё пыхтит сверху, и произошедшее – не сон. Камала попыталась что-то проговорить, но оказалось, что охрипла. Она прочистила горло и произнесла:

– Успокойся, чёрт тебя дери.

Георг и не думал успокаиваться, он словно участвовал в каком-то соревновании. Всё двигался и двигался, и двигался.

Камала вонзила ему коготки в бок, – Георг дёрнулся и очнулся.

– Чего?

– Кончай, давай! Это ты можешь бездельничать круглые сутки, а мне работать надо! – Камала добавила спустя пару мгновений: – И это… я на таблетках. Можешь не вытаскивать.