Аврааму в голову пришла еретическая мысль о том, чем именно вдохновлялся Император при создании Омофагии, но он тут же отмёл её. Принять предположение, что в нём есть частичка чужака, Аврааму было, мягко сказать, непросто.

Наконец калейдоскоп видений завершился. Авраам узнал достаточно, чтобы понять, как так вышло, что крууты Каш’Таба застряли в системе, и на что им пришлось пойти ради выживания.

Судя по блестящему глазу вожака, он тоже почерпнул немало в крови Авраама.

– Мы пойдём за тобой, Древнейший, – проговорил Каш’Таб без какого-либо акцента.

Котар окликнул товарища:

– Авраам?

– Я знаю, что им нужно. – Авраам перевёл взгляд на вождя круутов и попытался произнести кое-что на их языке.

Каш’Таб издал несколько последовательных глухих звуков, – наверное, смеялся, – а потом произнёс:

– Не стоит, Древнейший. Твои связки на такое не способны.

– Хорошо. – Авраам кивнул. – Знай, я не лгу и отплачу кровью за кровь.

– Знаю. – Каш’Таб обхватил предплечье Авраама двумя руками. – Это будет честью для моего племени. Слава о нас распространится далеко за пределы Хелги-Воланты.

– Да будет так.

5

Истощённые лица, бледная кожа, тёмные провалы глазниц. Тюремная форма в чёрно-белую полоску, шапочки и цепи.

Меж отрядов заключенных ходили конвоиры в полной панцирной броне с шоковыми дубинками и кибермастифами. На вышках вдоль заборов за представлением наблюдали стрелки с длинноствольными лазерными ружьями.

Что произошло?

В тюрьму привезли Георга Хокберга. Нет, не на этап, хотя, подозреваю, многие хотели бы отправить капитана, если не на виселицу, то в лучшем случае на урановые рудники.

В кои-то веки Георг отказался от нарядной одежды в пользу тёмной кожаной куртки, камуфляжных штанов и военных высоких ботинок на шнурках. В тот день он собрал волосы в хвост, завивать усы не стал и вообще был не брит.

Георг оглядел собравшихся доходяг, многие из которых громко кашляли, и воскликнул:

– Здравствуйте, парни! Те из вас, кто когда-то служил во флоте или хоть как-то следил за новостями из иных миров, наслышаны обо мне. Я – Георг Хокберг, вольный торговец и владелец компании Classis Libera.

В некоторых отрядах заключённых зашептались, но конвоиры быстро пресекли шум.

– В прошлом году моя компания в составе сил Крестового Похода Очищения вступила в войну на планете под названием Хелга-Воланта, – продолжал Георг. – И не буду скрывать, парни, война там страшная, еретики не хотят отдавать то, что им не принадлежит. Короче говоря, мне нужны храбрые люди.

Некоторые заключённые как смотрели в пыльную холодную землю у ног, так и продолжали. Однако в глазах других появились огоньки.

– Храбрые и дисциплинированные, – повторил Георг. – Мне не нужны трусы, не нужны самострельщики, не нужны те, кто бросит гранаты под ноги моим офицерам. Взамен я обещаю свободу по истечению годового контракта. Все обвинения, неважно, насколько тяжкие, будут сняты.

Заключённые заметно оживились. В этой колонии Брунталиса отбывали наказание осуждённые по меньшей мере на двадцать и более лет.

– А, кроме того, даже простым бойцам я обещаю жалование в сотню имперских тронов в месяц. Сотня! – повторил Георг. – Подозреваю, что многие оказались здесь из-за этой жалкой сотни.

Раздался крик:

– Наебёшь же! Мы там просто сдохнем!

Конвоиры быстро разыскали крикуна и хотели всыпать ему по первое число, но Георг махнул рукой и те нехотя отступили.

– Не наебу, – сказал Георг. – Всё по-честному. С добровольцами я заключаю контракт. Если погибнете, а многие на самом деле погибнут, деньги перейдут вашим родственникам или тем, кого вы укажите в завещании. Контракт – это не какая-та сраная бумажка, подтёрся и выбросил. У меня договор с пенитенциарными учреждениями Брунталиса. Всё будет оформлено по закону. Свобода или смерть.

Георг пригляделся к заключённым. Воры смотрели на него с пренебрежением, кто-то жевал табачную жвачку или курил самокрутку, другие негромко перекидывались остротами, пока перерыв, – конвоиры им не делали замечаний. Такое отношение авторитетов можно понять, – у этих ребят всё хорошо и на зоне. Но вот остальных, даже крепких бойцов из высшей преступной касты, Георг заставил задуматься. На их лицах отразилась мучительная умственная деятельность.

– Выбирайте, парни, – сказал Георг. – Что лучше? День орлом или век вороном? Сколько вам будет, когда закончится срок? Выйдете ли вы отсюда здоровыми? Выйдете ли вообще? Со мной вы покинете колонию самое позднее – через несколько часов. Вы получите хорошо оплачиваемую работу. Да, рискованную, но попробуйте найти что-нибудь подобное. Вы станете честными людьми… если, конечно, – Георг ухмыльнулся, ухмыльнулись и многие другие, в том числе и охрана, – будет желание. – Георг выдержал несколько секунд и продолжил: – Выбирайте. Кто надумает присоединиться, прошу пройти в бараки двадцать третьего и двадцать четвёртого отряда. Там пройдёт символическое собеседование.