Вокруг громадного лагеря пара рвов – один противотанковый, другой для защитников. Если бы не строительная техника, сделать что-нибудь подобное не представлялось возможным, ведь ураганы и смерчи ежедневно засыпали в траншеи почти столько же песка, сколько вчера из них достали.

Скажете: "Напрасные усилия"?

Однако после двух лет войны никто и не собирался недооценивать противника. Еретики уже не раз доказывали, насколько инициативны и что способны кусаться, несмотря на превосходство имперских войск в воздухе и сверхтяжёлой технике.

Кроме рвов, коварного врага дожидались вкопанные по башню танки, зенитные и артиллерийские расчёты.

В глубине лагеря находилась небольшая площадка для посадки грузовых челноков, а также были разбиты палатки для старшего и высшего офицерского состава. Это простым солдатам приходилось ночью натягивать по десять одёжек, здесь же не найти такого объекта, чтобы рядом не гудел прометиевый генератор.

В самом большом шатре собрался почти весь цвет офицерского состава имперских сил, за исключением номарха Мнефсея, который в это мгновение возглавлял штурм города-улья.

На широком столе перед генералами и полковниками, принцепсами и пилотами выведенных из строя рыцарей, перед инквизитором и её свитой лежала огромная карта местности с обозначением высот и укреплений, с флажками и фигурками. Работало несколько связистов, – они принимали данные от разведчиков. Адъютанты же постоянно правили общую картину, чтобы те, кто принимал решения, не отвлекались по мелочам.

Маршал Войдат Де Быхов-Леруже обратился к Туонеле:

– Госпожа, есть новости о сражении на орбите?

Инквизитор поморщилась и ответила:

– Продолжаем работать, господин маршал. Там воюют люди, возможно, талантливее нас с вами.

– Я не из праздного любопытства спрашиваю, – настаивал Войдат. – Возможно, имеет смысл вывести технику из лагеря и рассредоточиться.

– Положение тяжёлое, но с помощью Бога-Императора наша эскадра выстоит и отбросит противника! – отчеканила Туонела.

Слова не нашли отклика, – ни одного румяного лица, а только следы старых и свежих ран, свидетельства болезней, скудного питания и недостатка сна. Бог-Император, несомненно, помогал имперским войскам, но насколько же хватит Его терпения? Лучше всех держалась канонисса, но, а кто же ещё, когда о себе рассказываешь?

Инквизитор продолжала:

– Альдона докладывает, что корабли разной расцветки, с разными символами и метками. Это значит, что в небе над Хелгой-Волантой мы можем расправиться почти со всеми бандами, что терзают сектор. Не нужно будет гоняться за каждой.

Иное предположение висело в воздухе, но никто не решился его озвучивать.

К столу подобрался адъютант маршала и доложил:

– Господин маршал! Бронетанковые подразделения противника готовятся встречать наши силы на подступах к городу! – Он с помощью специальной указки принялся двигать фигурки по столу.

Войдат прищурился, а потом сказал:

– Они верят в победу… или хотя бы в то, что орбитального удара не будет.

– Что ж… им придётся придумать что-нибудь получше, если они хотят нас разбить, – произнесла инквизитор и, не зная того, призвала на свою голову все варп-гибели.

Сначала в палатке замигало освещение. Адъютант как раз пошёл проверять генератор, когда люмены, вокс-станции и иные устройства вообще прекратили работать или перешли на питание с аккумуляторов. Дальше раздался звук, похожий на гром. Ничего удивительного для пустошей, где сухие грозы происходили часто, однако звук нарастал, ему вторили другие такие же, какофония оглушала, из-за чего многим пришлось закрыть уши.

А потом наступила тишина.

Через мгновение её разорвало шипение лазерных пушек, стрекот скорострельных орудий и разрывы снарядов. По палатке словно коса пахаря попала, срезав колосья собравшихся офицеров. На Туонеле и Инанне силовые доспехи, некоторые рыцари при полном параде в панцирной броне, остальные могли надеяться только на крепость мундиров.

Кровь брызнула в лицо канониссы. Инанна словно бы очутилась в гигантской мясорубке, когда тела вокруг сминаются, рвутся и измельчаются. Вот только становиться следующей жертвой адского механизма канонисса не собиралась.