– В подобных обстоятельствах, – проговорила Туонела, – лучше предупреждать появление сепаратистских настроений, чем через некоторое время разрываться между десятками горячих точек. Мои ресурсы ограничены.

Бел’наг помолчал, потом развёл руками и сказал:

– Саламандры не знают покоя. Только закончилась война с орками на Армагеддоне, а мы уже схлестнулись с некронами династии Саутех. Наши ресурсы тоже ограничены, госпожа инквизитор, – добавил он спустя короткую паузу. – Наши союзники рассчитывают на помощь, наши враги не ждут, когда мы переведём дух.

– Понимаю, – кивнула Туонела, – и не смею упрекать воинов первого основания в праздности. – Она продолжила через несколько мгновений: – Но я хотела бы знать, что вы думаете о разовой акции? Подчеркну – не о длительной войне, а об одной операции, даже об одном сражении?

Бел’наг прищурился – старые привычки просто так не перебороть.

– Я думала о пропагандистской ленте, – объяснила Туонела. – Инквизиция, Саламандры, Караул Смерти. Лучшие ведут лучших и побивают скверно вооружённую, плохо обученную и дезорганизованную орду еретиков.

Котар покашлял в кулак, выступил вперёд и спросил:

– Прошу прощения, госпожа, но разве еретики с Хелги такие?

Черты лица Туонелы ожесточились. Она смерила Котара взглядом и отозвалась:

– Да, признаю, наша разведка уже не раз ошибалась. Но у меня есть основания утверждать, что осада улья Синбран будет отличаться от предыдущих сражений. Блокада работает. Еретики так и не наладили производство техники и боеприпасов. У них остаётся всё меньше сил противостоять нам.

Котар вздохнул, но не успел вслух усомниться в планах высшего командования, которые обыкновенно выглядели замечательно только на бумаге. Туонела сказала:

– В конечном счёте, мне нужна голозапись продолжительностью в два-три часа. Как пойдёт штурм в дальнейшем уже не проблема Саламандр.

"Что думаете?" – спросил Бел’наг Котара.

Они обменивались мыслями во время речи инквизитора, не сводя с Туонелы взгляда.

"Я участвую, – отозвался Котар. – Но только потому, что Георга никто не спрашивает, а я всё-таки ему служу. Вам же лучше вежливо отказаться. Ни о каком контроле на Хелге и речи не идёт. Тамошние еретики очень опасны".

Но только Бел’наг раскрыл рот, чтобы дать ответ, как его опередил Ор’ноко. Мрачный жнец в череполикой маске поравнялся с библиариями, поклонился Туонеле и произнёс:

– Магистр Ту’Шан не назначал лидера в посольстве. Я не могу говорить за своих братьев, но почту за честь сопровождать вас на опасном задании, а также благословить войска на победу.

Корд тоже взял слово:

– Поддержу брата-капеллана. Мы, Саламандры, выкованы на наковальне войны. Мы не боимся огня. Мы и есть пламя.

Котар метнул злой взгляд на воспитанника, но тот ответил едва заметной ухмылкой.

– Прекрасно! – Туонела даже хлопнула в ладони. – Операция начнётся приблизительно через пару недель. Вам предоставят все необходимые материалы и допустят в штаб. Нам пригодится взгляд образцовых солдат и офицеров.

Бел’наг посмотрел на Котара, тот пожал плечами, а потом Бел’наг спросил:

– Госпожа инквизитор-легат, а вам не кажется, что четырёх воинов-Саламандр недостаточно для того, чтобы говорить об участии в этой войне целого капитула?

– Четырёх? – притворно удивилась Туонела. – Вообще-то я думала о четырёх десятках.

"Странники?" – спросил Бел’наг.

Котар также мыслеречью ответил:

"Ну а кто же ещё?"

7

Пропагандистская лента госпожи инквизитора начиналась с шелеста тарелок, когда барабанщик постепенно наращивал темп, а также с мрачной картины космоса вокруг Хелги-Воланты: с опалённых остовов космических кораблей и орбитальных платформ, с до смерти неторопливого хоровода мелких обломков и замёрзших людей, которых никто никогда не похоронит.

Но вот на горизонте появилась точка, полёт которой отличался от ступора описанных выше объектов и даже от размеренного движения флота на орбите планеты. Приближался хищный зверь, прирождённый охотник.