Чтобы спрятаться от очередного потока обломков, напоминающих стайку мелких рыбёшек, Георг залетел в облако мертвецов. Лица в льдинках, рты раскрыты в немых криках, жертвы кораблекрушения словно бы даже тянули руки в отчаянной мольбе, только бы кто-нибудь вытащил их с того света. Никто не хотел умирать.

Георг растолкал их и полетел дальше, а Ловчему пришлось уклоняться. Участвовать в своеобразном хороводе он не пожелал.

Это невероятно, но им всё-таки удалось добраться до огромного провала в обшивке "Эри". Там в темноте, подсвечиваемой лишь пламенем, вырывающимся вместе с остатками воздуха из повреждённых отсеков, уже почти что погасли дюзы некогда могучего корабля. "Ракшас" отправлялся в свой последний полёт с воистину впечатляющей свитой.

Ловчий послал Георгу сообщение по воксу:

– Топлива ровно на обратный путь, капитан. Не сходите с ума.

– У меня маячок встроен в руку, – ответил Георг. – Подлетят ближе, если понадобится.

– Да сюда только сумасшедшие полетят!

– У меня есть сумасшедшие пилоты.

В голове Ловчего промелькнула мысль убить Георга. Торговец и так выжил в этом месте только благодаря Богу-Машине, никто ничего не заподозрит, но всё же…

Но всё же Ловчий – профессионал, и даже более того – Ловчий был обязан Георгу жизнью. Хотя бы такой. Без вольного торговца его путь закончился бы на Скутуме кровоточащим куском мяса без рук, ног, зрения, слуха и много чего другого.

Всеми правдами и неправдами Георг с Ловчим отыскали технический шлюз для обслуживающего персонала и забрались внутрь.

Ни света, ни воздуха, ни гравитации. По пути попадались члены экипажа, их семьи, которые не успели добраться до спасательных капсул. Впрочем… в сложившихся обстоятельствах и капсулы бы не помогли. Все надежды на лучшую жизнь, ради чего авантюристы и разбойники, бедные и несчастные, униженные и оскорблённые, и отправились к звёздам, не оправдались.

Перед Георгом выросли дополнительные взрывостойкие двери, которые срабатывали обычно вместе с сигналом тревоги, чтобы изолировать один отсек от другого. Никакое стрелковое оружие с подобной преградой не справится, нужны мелта-бомбы. Однако Ловчий придумал, как пробраться внутрь.

Он уже подплыл к щиту управления на стене, когда почувствовал движение. Если бы в этом месте распространялись звуки, скрежет бы свёл с ума.

– Ну же! Что ты медлишь?! – воскликнул Георг.

– Корабль… ломается.

– Знаю! Работай!

Ловчий вздохнул, отцепил от снаряжения рукавицу и выпустил когти. Он вскрыл крышку щитка, отбросил её в сторону, а потом вызвал перед глазами необходимые данные и оценил внутреннюю схему устройства. Ловчий проверил наличие напряжения, вызвав искру, а потом закоротил нужный контакт: отворилась и взрывостойкая дверь, и обычная. Створки уползли в пазы в стенах.

Георг тут же пролетел в соседний отсек, но… застыл на месте, удержавшись за обломок трубы.

Тупик.

Перед глазами лишь раскалённый докрасна кратер, который образовался после продолжительной обработки лучами смерти. Воспалённая рана "Ракшаса".

Но всё-таки нет худа без добра, и до героев, наконец, добрался следующий вокс-сигнал:

– Капитан, это Лас Руиз, отзовитесь! – повторял высший флотский офицер компании. – "Амбиция" вызывает Георга Хокберга!

Георг не ответил, за него это сделал Ловчий:

– На связи.

– Хвала Императору! – воскликнул Лас. – Дель Мархиос грозит расстрелом! Если мы не начнём бомбардировку, он "Амбицию" атакует! Возвращайтесь! Немедленно!