Человечество породило на свет таких чудовищ, с которыми сравнятся далеко не все демоны.

И некогда провожать умирающих на тот свет – Каш'таб рвался в ближний бой, чтобы забрать с собой хотя бы одного убийцу в серо-голубых доспехах. Вождь круутов выхватил из ножен подарок вольного торговца – силовой кинжал – и запрыгнул на покосившийся ствол обглоданного пламенем дерева. Раздался треск, ствол бы точно переломился, но Каш'таб успел разбежаться, прыгнуть и взмыть в воздух. Он собирался заколоть врага ударом в голову, когда тот сверхъестественным образом почувствовал опасность и сбил круута взмахом щита.

Каш'таб покатился по земле, извалявшись в прахе и пепле, но быстро вскочил и вновь помчался к цели. Шаг, другой, резкое уклонение, и только жадные зубы цепного меча пролетели перед клювом. Каш'таб, в свою очередь, ударил убийцу кинжалом под подбородок, а потом тут же молниеносным движением вонзил сверкающее лезвие в алую линзу визора.

Мертвец едва не раздавил круута, когда повалился сначала на колени, а потом и уткнулся мордой в землю. Тут-то Каш'таб и понял, что окружён, что он, его племя, все они проиграли. Вождь вскинул кинжал и указал остриём на каждую громаду поблизости.

– Кто следующий?! – рявкнул он на чистом низком готике.

Следующим был воин со следами когтей на наличнике шлема, с вмятинами на кирасе и с оплавленным плазмой наплечником. Он выхватил из кобуры болт-пистолет и покончил с круутом. Обезглавленное тело отважного воина упало к ногам беспощадных убийц.

В повреждённых областях Белами-Ки жизни не осталось, в уцелевших же после обстрела отсеках приготовились сражаться до последнего вздоха. Причалы, доки и вовсе превратили в непроходимые лабиринты, чтобы усложнить нападающим развёртывание.

При помощи мостовых кранов относительно широкие проспекты заставили грузовыми контейнерами так, чтобы тяжёлая техника не прошла. Даже для пехоты создавали "бутылочные горлышки", в которых в одного-двух десантников стрелял бы сразу целый взвод с оборудованных позиций.

Кроме того, на борту космической станции разворачивали танки! Пусть двигаться им особо некуда, но вокруг боевой техники вырастали опорные пункты, прикрывающие все стратегически важные направления.

К несчастью, Рыцари если не знали точно, то предполагали, чем и как их попытаются встретить.

Таранно-штурмовой корабль "Цест" ушёл от режущей очереди зенитной пушки, поднырнул под полупрозрачный купол пустотного щита, потом резко ускорился и за мгновение до столкновения использовал мелта-резаки, чтобы не разбиться. "Цест" проломил обшивку космической станции, завяз в ней, а потом, наконец, выпустил взрывоопасное содержимое на волю.

Первым на Белами-Ки высадился даже не десантник Рыцарей Некоронованных, а "Громобой" – это такая счетверённая скорострельная пушка на гусеничном ходу с дистанционным управлением.

"Громобой" выехал прямо в борт "Леману Руссу" – дистанция не больше десяти метров – и боковая броня танка не выдержала обстрел, несмотря на все заявления Георга о том, что именно его "Руссы" – самые крепкие на свете.

Детонация боекомплекта, вспышка пламени в башне, и пехотный взвод поблизости от танка посекло множеством осколков.

Никто так и не воспользовался паузой, пока со стволов "Громобоя" поднимались струйки дыма. Единственные, кто подобрался к пушке, – это боевые сервиторы, её обслуживающие. Технодесантник Рыцарей отдал команду перезарядить орудие, а потом поднял конверсионный излучатель и направился дальше.

Где-то ещё Рыцари высадили не только абордажные отряды с поддержкой мобильной артиллерии, а даже дредноуты, которые сдвигали грузовые контейнеры и переворачивали танки.

Старожилы быстро вспомнили о проклятом Скутуме, где война с космическими десантниками была одной из самых тяжёлых и кровопролитных за всю историю Classis Libera.

На "Пентакле", впрочем, события развивались уже не так радужно для Рыцарей.