На радость Великому Пожирателю, прочим кровожадным чужакам или демонам из глубин варпа люди снова убивали людей и продолжат убивать друг друга в какой-то непреодолимой жажде насилия, жажде уничтожить брата своего.

Проклятье богов, и я не знаю, как решить эту вечную беду, у кого спросить ответ. И орки, и эльдары, и, говорят, даже некроны страдают тем же заболеванием. Мы просто не способны договориться и ищем самый ничтожный довод, только чтобы снова пролить кровь.

Я не возводил очи горе и не ломал руки. Я отправился в ближайший госпиталь на Белами-Ки, чтобы напроситься к Сере в помощники.

О безумном, безумном мире пусть грустит кто-нибудь другой.

6

Пока Гай Гус безуспешно пытался достучаться хотя бы до отдельных капитанов имперского флота, магистр Нуоберон разбирался с пленниками и… неожиданными союзниками из капитула Саламандр.

Дело происходило в трюме, там, где на "Милосердии Ангела Смерти" карцер.

Котар отметил, что меры безопасности беспрецедентные. Несколько противовзрывных дверей, которые можно было открыть только с внешней стороны или по команде с мостика. Столько автоматических турелей и ловушек, сколько не было и в десятке отсеков на "Амбиции". И всё это – только внешний периметр, где работал персонал. Одиночные камеры находились за психосиловым барьером, который бы с лёгкостью сжёг мозги всем, кто бы попытался пройти за незримую грань. Несколько десятков камер занято, но свободных мест хватило бы с лихвой ещё на пару-тройку делегаций госпожи Зындон. Такая она, личная тюрьма Нуоберона.

– Саву нужно остановить, магистр, – повторял Котар, пока они двигались к цели. – Позвольте мне и моим братьям помочь! Он невероятно опасен! И станет ещё опаснее, если мы будем медлить!

Нуоберон поднял правую руку, и следовавший за ним капеллан Эллагор произнёс:

– Всё это слишком подозрительно, господин. Я советую вам на время заключить Саламандр в те же камеры, что и прочих пленников. – Эллагор обернулся к длинной цепочке космических десантников двух капитулов, шёл спиной вперёд, но не проявлял опасений, что запнётся и упадёт. – Да, вы не ослышались, братья. Но вам ничего не грозит. После сражения вам вернут и свободу, и оружие, и вы спокойно отправитесь на Ноктюрн.

– Кроме того, – добавил библиарий, который шёл слева от магистра, – я чувствую тьму в Котаре Ва-кенне. Его оружие и вовсе одержимо демоном.

Нуоберон обратился к Котару:

– Это правда?

– Да.

Нуоберон хмыкнул и спросил:

– Чем же ты тогда лучше Савы?

– То есть в вашем капитуле никто никогда не использовал оружие врагов против них самих? За всю историю существования?

Нуоберон ухмыльнулся, но ответил только тогда, когда вся группа остановилась у открытых камер, откуда только-только вышли смертные слуги с вёдрами и швабрами. Котар заглянул внутрь: лежанка, маленький стол, унитаз и раковина. Всё вычищено до блеска, бельё только что поменяли, но вывод напрашивался неутешительный.

– На самом деле я давно принял решение, – проговорил Нуоберон. – Я благодарю за помощь с задержанием еретиков, но не могу рисковать. Уже совсем скоро значительные силы покинут баржу и отправятся на абордаж. Я не имею право оставлять в тылу возможного неприятеля.

Скрежет зубов Корда услышал бы, наверное, даже глухой. Нуоберон как ни в чём не бывало продолжал:

– Прошу прощения, братья. Я готов принести личные извинения магистру Ту'Шану, но вы должны понимать.

– И что же дальше? – спросил Котар. – Отдать оружие и снять доспехи?

– Оружия будет достаточно, – отозвался Нуоберон.

Послышался кашель. В разговор снова вступил Эллагор:

– Мой господин, терминаторы…

– Тишина, – прервал его Нуоберон.