Он вновь поглядел Котару глаза в глаза и сказал:

– Как и говорил мой верный капеллан, вам ничего не грозит. Вы не будете знать нужды в еде и воде. Ваше оружие останется здесь же, вы получите его после того, как стихнет сражение. Вас устраивают такие условия?

Нуоберон положил руку на шар-противовес силового клинка.

Напоминаю, что вокруг Саламандр – почётная стража магистра, два десятка ветеранов в таких же доспехах, как и у Огненных Змиев, приблизительно с таким же опытом и подготовкой.

Котар переглянулся с Кордом. У того жилка на виске билась, он поигрывал желваками и постоянно переступал с одной ноги на другую. В глазах пламя и готовность сражаться даже в таких безнадёжных условиях.

– Брат…

– О, теперь ты заинтересовался моим мнением! Вся твоя дипломатия – гроксово дерьмо!

– Сейчас не время разыгрывать драму.

Взглядом Корд сжёг бы кого угодно, но Котар и бровью не повёл. Корд вздохнул и протянул тяжёлую винтовку ближайшему телохранителю Нуоберона. Тот не смог удержаться, чтобы не рассмотреть новую модель во всех деталях, что не укрылось от магистра.

– Грядёт новая эпоха, эпоха перемен, – проговорил Нуоберон, – расскажете о ней подробнее, когда я вернусь.

Корд всё так же метал молнии, а поэтому за него ответил Котар:

– Конечно, господин. И удачи в бою. Она вам ещё понадобится.

Котар передал проклятый клинок библиарию и первым отправился в темницу.

7

– За нами никто не следил? – спросила Ийдана.

Вудон закрыл дверь транспортного контейнера, а потом повернулся и ответил:

– Не об этом стоит волноваться, ведьма.

Зверолюд скрёб рогами низкий потолок капища. Ийдана давно присмотрела это место – наверняка произошла какая-то ошибка, и пустой транспортный контейнер исчез из всех записей. О нём забыли, да так и оставили в дальнем отсеке трюма, в самом тёмном углу. Очень удобно для совершения разных тёмных же делишек.

Прахом и пеплом Ийдана начертила на полу девятилучёвую звезду, на каждом конце поставила по свече из человеческого жира, в свободном пространстве вывела символы тёмного наречия для сосредоточения силы и отпугивания бездумных хищников, которых может привлечь страх. А боялись на Белами-Ки почти все.

– Как это не об этом? – спросила Ийдана. – Мой последний обряд.

Вудон прищурился. Маленькие глазки и вовсе потерялись под мощными надбровными дугами. Вудон спросил:

– Ты видишь свою смерть?

– И её тоже. – Ийдана кивнула. – В любом случае, моя жизнь здесь завершится. Со смертью или как-то иначе.

Вудон хмыкнул. Он подхватил с пола канистры с прометием и подобрался ближе, чтобы оценить проделанную работу… возможно, позаимствовать что-нибудь на будущее. Сам-то он умирать не собирался.

В центре девятилучёвой звезды ничего не было, ни символов, ни предметов или какой оболочки для призыва демонов, а поэтому Вудон спросил:

– Кто жертва?

– Я. – Ийдана заметила недоумение, вытянула руку и объяснила: – Только кровь. Не касайся граней.

Вудон фыркнул и отозвался:

– Я не ученик. – Но на всякий случай он сделал пару шагов назад.

Ийдана тем временем достала костяной кинжал, а потом резко ударила себя по запястью. Вудон покачал головой, – серьёзная жертва и большой риск. В деле с нерождёнными нельзя быть слабым, а подобная кровопотеря может привести к обмороку, к последующей за обмороком одержимости, когда разум окажется ничем не защищённым. Ийдана щедро полила кровью колдовской круг, а потом покинула его, не задевая незримых нитей, что связывали девятилучёвую звезду с варпом.