Он ответил атакой на атаку. Цепной меч встретился с громовым молотом и превратился в обломки. Мономолекулярные зубья разлетелись во все стороны, изранив тех членов экипажа, чью грудь, в лучшем случае, защищал только мундир. Фоль'вер оттолкнул противника щитом, который окутался синеватой дымкой энергетического поля, и сосредоточил внимание на втором Рыцаре, который заходил сбоку.

Фоль'вер принял удар цепным мечом на щит, и раздался сильнейший треск, даже гром. Рыцаря отбросило назад, молот Фоль'вера взметнулся к потолку, тут же опустился и смял кирасу силовых доспехов так, словно там не броня с палец толщиной, а бумага. Рыцарь упал на колени и наверняка харкал кровью, однако добивать его Фоль'вер не стал. Саламандры могли убить тысячи смертных слуг и после восстановить отношение с Рыцарями Некоронованными. Гибель Ангела – совсем другое дело и наверняка приведёт к кровной мести до скончания веков.

Фоль'вер собирался разделаться схожим образом и с первым противником тоже, но тот упал под градом снарядов тяжёлой болт-винтовки. Корд не промахнулся ни разу. Коленные суставы, локти… вряд ли Рыцарю удастся сохранить конечности, но точно – жизнь.

Выстрелы и звон ударов холодного оружия о доспехи стихли. Остался лишь шорох псионических барьеров и треск молний, которыми друг друга осыпали Рутгер и Гай Гус. Точку в сопротивлении поставила дознаватель Туонелы по имени Шу – луноликая воительница из Культа Смерти. Она обошла Гая, слившись со стенами, благодаря маскировочному полю комбинезона, приблизилась и ударила рукояткой меча тому по голове. Ноги Гая подкосились, и он рухнул, как мешок с овощами.

Однако ещё рано праздновать победу.

Одни штурмовики пинками подгоняли пленных к выходу. Разоружали, заставляли снять снаряжение, встать на колени и сложить руки на затылках. Другие занимались теми членами экипажа, кто был тяжело ранен. Медикаментов и на себя не хватало, но хотя бы останавливали кровотечение. Третья группа штурмовиков в это время организовывала оборону – уже в скором времени их могли выбить с захваченного объекта.

Туонела и Мурцатто сразу после окончания сражения прошли к гололитическому столу и попытались разобраться, что же произошло, пока они находились под замком.

Туонела изменила масштаб так, что объёмные изображения кораблей и вовсе превратились в едва заметные точки на карте. Когда она разглядела эскадру друкари, то переглянулась с коллегой. Мурцатто произнесла:

– Вот лицемер…

Туонела сжала ладони в кулаки и добавила:

– Ему конец. Никакой пощады!

Однако был повод и для радости. Тогда сражение с друкари ещё не завершилось, но даже Мурцатто – человек, далекий от пустотных баталий – поняла, что дела у чужаков идут не лучшим образом, и они теперь не бьют, а только лишь бегут с одной позиции на другую. Ещё и Мурцатто, и Туонела увидели, что Иеремия нацелился на Белами-Ки, к Хелге-Воланте неторопливо приближались четыре неизвестных судна, а "Пентакль", преследующие его корабли Рыцарей уходили к границам звёздной системы.

Туонела сделала выводы и вернулась к взятым в плен офицерам. Оглядела их свысока и начала:

– Вы честно исполняли свои обязанности, Святая Императорская Инквизиция ценит храбрых людей. Но! Ваши командиры слепо пошли на поводу у предателя. Гай Гус обречён и будет казнён за ересь, а у вас ещё есть возможность искупить вину.

В ответ только озлобленные взгляды, но Туонелу они не смутили.

– Друкари, которых предатель призвал на помощь…

– Это дело торговца! Збаржецкий их призвал! – воскликнул капитан "Милосердия".

Если судить по регалиям, серебру и злату украшений, то на коленях перед инквизитором не просто Ангел Смерти, а высокопоставленный офицер. Он лишился левой кисти и зажимал кровоточащий обрубок уцелевшей ладонью. Быть может, он бы поднялся и бросился на верную смерть, только бы захватить с собой хоть кого-нибудь, но, во-первых, рядом пара воинов-примарис, а во-вторых, левое же колено раздроблено, и нога наверняка сгибалась в обратную сторону.

– Ни инквизитор, ни магистр не были в курсе! – закончил он.

Туонелу эти слова не поколебали. Она продолжала гнуть свою линию, выдавать желаемое за действительное. Надо же было как-то убедить пленных сотрудничать. А к чему приведёт дальнейшее расследование, в моменте не так уж и важно.

– Как к вам обращаться? – спросила Туонела.