– Ого, – только и произнёс Авраам.

Вилхелм подошёл к стойкам с оружием, взял себе полуторный меч и направился к тренировочным камерам, внутри которых можно было сразиться со специальными роботами. Эти механизмы имитировали настоящий бой с настройкой сложности от уровня условной "груши для битья" и до "машины смерти".

Ни Авраам, ни Котар этой техникой не пользовались. Им там было просто-напросто скучно. А вот для простых смертных лучшего тренажёра ещё не изобрели.

– Хм… – протянул Котар. – Когда старый солдат берётся за оружие, жди беды.

Авраам усмехнулся и произнёс:

– Не. Ничего ты не понимаешь.

Котар посмотрел на Авраама, прищурился. Авраам пояснил:

– Говорят, у Вилхелма молодая любовница, вот он и восстанавливает форму. Ну… у людей так принято, короче.

– А…

– Давай лучше пойдём в оружейную, да за работой расскажешь мне ещё что-нибудь о своих фокусах, – предложил Авраам.

Котар хмыкнул и проговорил:

– Так я тебе все секреты и раскрыл.

– Я умею развязывать языки, – сказал Авраам, прокрутив меч в руке.

– Ты смотри, какой грозный! Тебя ещё раз с землёй смешать? Или что поинтереснее? – Котар поднял ладонь, раскрыл её, и внутри расцвёл огненный цветок.

– Уже и пошутить нельзя… – Авраам убрал меч в ножны.

На выходе из отсека десантники внезапно повстречали Георга. Ни знаменитого камзола, ни ещё более известной широкой шляпы с перьями. Из привычного образа только ножны с позолоченной саблей. Георг был облачён в военную форму цвета хаки, в футболку, штаны и грубые ботинки. Он поздоровался с десантниками и зашёл в отсек.

Авраам даже задержался на мгновение, чтобы посмотреть, куда это он похромал. И вот чудеса, – Георг направился к тренировочным камерам.

– У Георга тоже молодая любовница? – спросил Котар.

– У Георга всегда какая-нибудь молодая любовница, – отозвался Авраам, – но обычно это не мешает ему толстеть.

– Тогда что?

– А вот это, мой дорогой друг, уже очень… очень плохая примета.

2

Виктория Рёд поступала на службу в Classis Libera с тяжёлым сердцем. Она хотела найти искупление, пусть даже ценой собственной жизни, но как-то не задалось, хотя инструкторы компании и стращали новобранцев ужасающей статистикой со смертью девяти из десяти в течение трёх лет.

За три года в компании из подразделения Виктории вообще никто не погиб. Капитан, Георг Хокберг, резко сменил сферу деятельности и теперь больше потрясал оружием, а не использовал его.

С одной стороны – хорошо, с другой – не за этим же Виктория шла в наёмники.

Как бы то ни было, вот он – очередной космопорт очередного мира. Если бы кто-нибудь на рубеже тысячелетий сказал бы Виктории, что она вскоре посетит аж с десяток звёздных систем, почти два десятка планет, то она назвала бы этого человека тем ещё фантазёром. Виктория всё-таки офицер Сил Планетарной Обороны – внутренних войск, проще говоря – какие ещё другие миры?!

Тем не менее, здравствуй, Вайсталь, курорт для надутых говнюков из благородных семей. Пусть Виктория прибыла сюда работать, но пока выходило не так уж и напряжённо. Она сидела на броне "Химеры", перекинув одну руку через ствол мультилазера, и кидала на местных работяг грозные взгляды.

Таков приказ. Да, вы не ослышались, таков приказ:

"Выглядеть грозно. Выглядеть здорово".

Позади высилась громада "Тетрарха", а по площади космопорта, меж звездолётов, грузовых контейнеров и обслуживающей техники, на расстоянии приблизительно в ста метрах друг друга находились отделения наёмников на боевых машинах пехоты. Пути с космопорта блокированы местными ополченцами, но, скорее, порядка ради. Виктория довольно долго разглядывала бедолаг, – похвастаться ни выправкой, ни снаряжением вайстальские ополченцы не могли.

Противоосколочную броню от того и называли противоосколочной, потому что спасти она могла – вот ведь сюрприз – только от мелких осколков, пуль малого калибра и маломощных же излучателей. И если бы только это. Зачастую каски, защита головы, груди, плечей, локтей и колен были нацеплены на гражданскую одежду: цветастые рубашки, широкие брюки, рабочие комбинезоны.

Ополченцы Вайстали были даже вдвойне ополченцами, так как только-только завязали с мирной жизнью, свергли правящий режим и установили власть коммуны.