– А мне вообще не весело… – запыхавшийся, решительный, но нервный Семен вдруг выдохнул клуб горячего пара из распахнутых губ. После чего выпустил мою руку. Инстинктивно я обернулась, чтобы посмотреть, с чем связана такая щедрость, и поперхнулась кислородом. Он стоял на одном колене, протягивая мне синюю бархатную коробочку, внутри которой сверкало кольцо с огромным квадратным прозрачным камнем. – Катюш…

– Нет! – голос больше походил на писк раненного животного, а не на человеческий. Я подавила детское желание зажмуриться, зажать уши руками и начать напевать детскую песенку. – Ты уверен в том, что делаешь? Подумай десять раз!

– Все было ясно с первой минуты, как я тебя увидел, – его черные глаза впивались в мои так жадно, словно пытаясь загипнотизировать. Покачиваясь от головокружения, я дрожала от новой порции накатывающихся рыданий. – Ты – это все, что мне нужно.

– Сомневаюсь, – с губ сорвался нервный смешок, а по виску скользнула капля пота. – Это летнее наваждение, Семен. Уверена, не пройдет и недели после моего отъезда, как ты забудешь…

– «Забудешь»… – с раздражением фыркнул тот, чуть крепче сжимая пальцами коробочку. – Думаешь, я не пытался? Думаешь, не вижу, как ты на меня смотришь?

– Как? – удивилась я, неосознанно делая шаг назад, давя желание сбежать вон, как ребенок. Но тут же лик бабушки перед глазами заставил остановиться.

«Ты обещала, Катя! Обещала ей!», – напомнила себе я.

– В том-то и дело, что никак… – он вдруг стал чернее тучи, между бровей залегла глубокая морщина. С трудом вынырнув из своих мыслей в реальность, он вдруг усмехнулся кончиками губ. Мои подруги, наверняка, в обморок бы от этого упали. – Но то, что произошло на том берегу реки, заставило меня задуматься, что чувства переменчивы. Да, сейчас ты не любишь меня, но пройдет время и…

– Семен! – воскликнула я, пытаясь призвать к его благоразумию. – Ты вообще себя слышишь? Одумайся!

Но он не слышал. В тот момент казалось, что мужчина сошел с ума. Именно таким он казался с помутившимся зрачками и напряженными скулами.

– Я нужен тебе. Ты осталась одна. Тебе нужна помощь, – он сглотнул тяжелый ком. – И… Ты полюбишь… Со временем.

– Семен… – глазами, заплаканными и продрогшими, я молила его не говорить тех слов, что уже не воротишь. Не заставлять меня исполнить последнюю просьбу бабули.

– Ты выйдешь за меня? – прозвучало, как выстрел среди ясного неба.

Я замерла. Мир вокруг словно прекратил движение. Глупо, но на плече словно ощущался вес бабушкиной властной руки. Волосы у правого уха защекотали кожу от потока ветра, принесшего мне слова: «Ты обещала!..». Конечно, это было воображение.

Зажмурившись, что есть мочи, я прикрыла глаза руками и протерла их так сильно, что после появились черные круги. Время текло невообразимо быстро и медленно одновременно.

– Да, – губы двигались, но слов не было слышно. Пульс битами отбивал в ушах. – Я выйду за тебя. Семен. Выйду…

Тишина. Ответа не было. «Может, мне все причудилось?», – с надеждой распахнув веки, я все же увидела застывшего с кольцом Семена. На его лице отражалось такое искреннее удивление, что на секунду меня это даже рассмешило.

– Ты… – его язык вяз, речь перестала быть связной, – Уверена?

«Нет!», – кричала я про себя, но внешне натянула маску равнодушия:

– Да.

Глава 14

– Замуж выходишь? – Оля выскочила буквально из ниоткуда, преграждая мне путь к калитке. Ее звонкий протяжный голос, полный обвинений, заставил съёжиться от противного звона в ушах. – А прикидывалась тут не пойми кем… Святоша!

Оценив тяжело вздымающуюся грудь, сцепленные губы и огонь ярости в глазах, я напряглась и неосознанно шагнула назад. Оля напоминала мне разъярённого быка на корриде, с дыханием из горячего пара и красными заведенными глазами.

– Это не твое дело, – кратко ответила я, стараясь не выдать внутреннего волнения. Бывшая подруга выглядела так взвинчено, будто готова была на любую глупость. – Но, да… Собираюсь.

– А как же Макс? Не объявился? – саркастично рассмеялась девушка, складывая руки, якобы случайно выпячивая грудь вперед. Вообще складывалось странное впечатление, словно Оля всячески пытается выставить передо мной свои достоинства. Мол: «Погляди, я лучше тебя во всем!». – Правильно. Зачем ему такая скучная монашка? Он в Москве себе кого-то достойного найдет.

Препираться и ругаться не было желания, да и смысла в этом я не видела. Устало вздохнув, я взглядом уперлась в ручку от калитки, всячески пытаясь намекнуть девушке, что хорошо бы ей уйти.

– А говорила, – Оля крепко прижалась спиной к тому месту, где располагалась замочная скважина. Чтобы открыть ворота, мне бы пришлось ее буквально за шиворот оттаскивать. Девушка словно только и ждала повод начать драку, – Семен тебе не нравится. Двуличная ты, Катька! Как есть! А мои родители тебя боготворят, в пример ставят… Тьфу на тебя! Я вот им все-все про тебя расскажу!