Выждав пару минут тишины, я молча вглядывалась в лицо девушки. Я искренне ждала, когда она выговорится и отступит, но та с воодушевлением ждала совсем иного: когда я выйду из себя, и злилась, что ничего не выходит.

– Я все услышала. Могу я домой пройти? – потянув руку к двери, я ощутила легкий толчок. Оля все никак не остывала.

– А чего к бабке так рвешься? Семен домой не пускает? – за ядовитым тоном скрывалась непонятная мне жгучая зависть. – Или передумал уже брать тебя в жены? Я вот его очень хорошо понимаю…

– Мы после ЗАГСа съедемся, если это тебя так волнует, – чеканя каждое слово, я с трудом сдерживала подступающий гнев. – Оля, правда, успокойся. Нам нечего с тобой делить.

– Мне-то чего успокаиваться? У меня все замечательно! – буквально кричала возбужденно она, перекатываясь с пятки на носок и обратно. – Я вот тоже на этой неделе замуж выхожу. Свадьба будет в нашем местном «Клубе». Приглашаю вас с женихом. Будет все, как надо: тамада, конкурсы, спирт… Настоящая вечеринка. Мой денег не пожалел.

– Замуж? За кого? – выпалила я первое, что пришло в голову. Ведь, насколько мне известно, у Оли не было постоянного партнера, а кандидаты в мужья менялись каждую неделю.

Получив желанный вопрос, Оля радостно достала из кармана телефон и протянула мне заготовленные заранее фото будущего мужа. На них он красовался в одних лишь красных шортах и кепкой в клеточку на бок. Высокий, под два метра, и худой до прорисованных костей. Настолько, что тоньше маленькой по комплекции Оли.

– Вот, – мечтательно вздохнула она, заставляя смотреть их достаточно откровенные снимки с развратными поцелуями. – Мой Костик! Любовь всей жизни! В постели просто зверь, а что умеет… Ух! Ты никогда о таком даже не узнаешь.

Как бы я не морщилась и не косила глаза в сторону, все же боковым зрением разглядела нечто знакомое. Пригляделась и побелела. Такое совпадение казалось почти жутким.

– Оля, тебе не стоит выходить за него, – и хоть наша дружба подошла к логическому завершению, это не отменяло того, что девушке я желала лишь всего хорошего. С тревогой поймав ее недоумевающий взгляд, я нервно пояснила: – Помнишь, вы с Максом сбежали, а я в «Клубе» одна осталась? Так вот, этот парень – Костя – нелестно отзывался о Максе, приставал ко мне, а еще назвал тебя плохим словом на букву «ш», гадости всякие просил передать… Он из той компании парней, что чуть меня не изнасиловали. Его спасло только то, что он был в другой машине. Про него плохие вещи говорят, Оль…

С широко распахнутыми глаза, девушка вдруг с облегчением вздохнула. Словно готовилась услышать нечто страшное, а мои слова ее ничуть не задели. Равнодушно пожала плечами, она в голос рассмеялась.

– И что? Это ведь не я была. Да и он тебе ничего не сделал, – осмотрев меня с ног до головы пронзительно и уничижительно, девушка закатила глаза. – И уж не знаю, о каком изнасиловании ты говоришь… «Сучка не захочет, кобель не вскочит» – слышала такое? Из-за тебя хороших парней посадили. Ты, Катя, одни беды Мариновке приносишь. Если кому и надо бежать, так это Семену от тебя!

«Здесь не о чем говорить! Это ее жизнь, так пусть сама разбирается», – с ужасом подумала я, раздраженно отодвигая Олю в сторону от калитки. Пока дрожащими руками я пыталась засунуть ключ в скважину, позади послышался новый вопрос:

– Так что, придешь на свадьбу? Место почетное у туалета оставлять?

– Прости, – нагло солгала я, – в этот день у нас другие планы.

– А я тебе день и не называла еще, – снова Оля наполнилась ядом и ненавистью. – А на свою свадьбу позовешь? Небось Семен тот еще банкет закатит…

– У нас ее не будет. Распишемся и по домам, – отчеканив по слогам, я грубо захлопнула дверь прямо перед лицом брюнетки.

И уже заходя в дом услышала ее громкий возглас:

– По залету что ли? А я-то смотрю, у тебя животик вырос… Теперь все ясно! Иначе зачем Семену такая замухрышка?! Только ради выродка.

***

– Вот мы и дома! – весь день Семен звучал на редкость радостно. Его басистый голос буквально пел. – Выходи, Катюш.

– Да, да… Сейчас, – голос предательски дрогнул, но играть достоверно в последнее время в радость я научилась. – Минутку посижу, дух переведу.

Заглушив мотор, мужчина покинул салон автомобиля, а я так и осталась сидеть, поглядывая на высокий устрашающий замок моего мужа.

«Мужа!..», – слово больно резануло по ушам, и я содрогнулась, закусывая губу до крови. Благо, красная помада скрывала израненную кожу, мою боль, сомнения, страх, тревогу…

Сжимая до побеления костяшек букет белых роз, я не могла заставить себя выйти. Не верилось, что теперь Его дом – мой дом. Я – его…

Я не хотела брать в ЗАГС цветы. Он принес и всучил в руки. Не хотела надевать белое нарядное платье, но Семен притащил его с собой. Акцентировал, что купил в хорошем дорогом магазине. Признаться, мне стало банально жалко потраченных денег. А еще не хотелось, чтобы наряженный в парадный костюм мужчина выглядел странно на фоне невесты в джинсах и растянутой мастерке.