– То есть, ты все это время прекрасно знал о моих чувствах и просто пользовался?

– Я бы не так это назвал… – он лукаво сощурился. – Просто раньше было не подходящее время, а сейчас самое оно.

Сглатывая раздражение, я держала руку на дверной ручке, готовая сбежать в любой момент. Но все же напоследок решила узнать:

– А что поменялось?

– Так ты теперь замужем. И это хорошо, – новый удар под дых и мои удивленные брови поползли на лоб. – Может ты слышала, что мои родители уже согласовали брак с одной обеспеченной девочкой. А такая умная и красивая любовница, как ты, мне очень пригодится.

– Что-что? – голос предательски дрогнул, а голова закружилась.

– Ты будешь помогать мне с учебой, а я тебе денег подкину. А интим… Это взаимовыгодно, – снова улыбнувшись, он указал мне ладонью на гостевой диван, где еще несколько минут назад я беззаботно спала. – Ну, идем? Зря ты так испугалась. Я тебя не обижу.

Плетясь по ночной Москве, я злилась на саму себя: «А чего ты еще ожидала? Люди не меняются!». Потратив все деньги на такси домой, я ехала в Мариновку с улыбкой. Мое сердце освободилось от тяжкого груза. Впервые я так четко осознала, что не люблю Макса и, возможно, никогда не любила. Он стал мне омерзителен и противен.

В доме Семена горел свет. Облегченно вздохнув, я устало шагнула в дом. Острый запах табака сразу врезался в нос, как что-то едкое и раздражающее. Семен не курил. На носочках пройдя к гостиной, я заметила накрытый стол: нарезка сырная, мясная, фруктовая. И, главное, почти пустая бутылка бренди… А рядом два стакана, на одном губная помада.

Сердце больно кольнуло.

«Все это какая-то шутка? – шептала про себя, поднимаясь вверх по лестнице в гробовой темноте. – Это какая-то шутка!».

Вдруг под ногами что-то щелкнуло. Опустившись на колени, я подняла нечто напоминающее топ, ушитый пайетками. Подобные вещи я не носила.

Легкие жгли от отсутствия кислорода. Я забывала, как дышать, медленно двигаясь к двери спальни. Медленно, без скрипа прогнув ручку, все же попала внутрь. Там на постели, в ярком свете полной луны, лежал он и она. Абсолютно голые на разбросанных простынях. Он – Семен. И она – Оля.

«Такая знакомая картина, – про себя я почти смеялась. – Но от того не менее больно!».

Я смотрела и не могла оторвать глаз, словно какая-то мазохистка. Смотрела и задыхалась. Не верила собственным глазам! Он спал беспробудным сном, даже не шевелился, а она обвивала его мощное мускулистое тело.

Я бежала оттуда, как ошпаренная. Боль в груди троилась с каждой секундой, разрывая на части! Просидев на остановке до утра, я уехала обратно в Москву на первом автобусе.

«Разве ты не этого всегда хотела? Семен наконец-то оставит тебя в покое!», – но от мысли этой лучше не стало. Наоборот. Я лишь глубже провалилась на самое дно беспроглядной пустоты.

Глава 18

Ольга. Днем ранее…

Вечер. Дочь наконец уснула, а ее дикий раздражающий ор до сих пор звенел в голове. Как же мне не нравилось быть матерью… Недолго в доме пробыла тишина, послышался храп мужа Кости. Не удивительно: опять выпил литр водки за ужином и вырубился. Лучше так, чем слушать его мерзкий голос и бесконечные претензии.

– И что со мной не так?

Заглянув в зеркало, я увидела обворожительную красавицу. Черные брови, густые ресницы, длинные темные волосы и красные губы. Столько парней было, и только Костя согласился жениться. И то, по залету. «Почему так? Почему?!», – снова и снова спрашивала себя я, сгорая внутри от злости.

Тяжело вздохнув, я открыла социальную сеть с фотографиями и зависла.

– О, эта мымра поправилась! – с радостью подметила я и тут же написала об этом незнакомой актрисе. – А у этой ребенок страшный! А у этого зубы не идеальные! О, а тут ошибка в слове! Кто бы вам еще правду сказал, неудачники!

С каждым негативным комментарием я словно сама становилась чище и лучше. Освобождалась от проблем. Делала других такими же не идеальными, как и я.

Снова обновила страницу и замерла. Макс… Он был идеальным парнем для меня: богатым, молодым. Но только сбежал, стоило мне признаться ему в любви. С тех пор не проходило и дня, чтобы я не выслеживала его в сети. Представляла себя рядом… Представляла, что он мечтает только об мне…

Листая новые сторис Макса, я словно была рядом. Вот мы вместе завтракаем в дорогом московском кафе… Вот едем на учебу в его спорткаре… Вот выгуливаем пса… А вот… Я замерла: там была Катя из Мариновки. Они вместе сдали экзамен, после поехали в бар, танцевали… Все заканчивалось многозначительным постом. Она спала в его постели, такая милая и невинная. Подпись Макса гласила: «Разве она не прелесть? Так бы и съел! Именно это и сделаю, не подсматривайте» …

С гневом откинув сотовый, я зарычала: