Удивительно, но гнев его спал, а на смену пришло отчаянье. Он буквально сдулся. Огромный мускулистый бугай выглядел выжатым лимоном. С болью, раздавленный и потерянный, он повернулся ко мне и лукаво спросил:

– А тебе-то что, Оля? Чего пришла?

В тот момент мне показалось, что мужчина читает меня, как открытую книгу, и врать было бессмысленно:

– Ты знаешь, мой брак… Не идеальный. Мне даже не с кем это обговорить. Мама с папой твердят: «Сама его выбрала, терпи теперь!». А мне больно, понимаешь? Костя порой чудит… С ребенком я всегда одна… Денег нет… Я просто схожу с ума в этой Мариновке!

И я настолько расчувствовалась, что неожиданно для себя вправду расплакалась. Тяжело выдохнув, Семен перестал видеть во мне врага и вышел из машины, с грохотом захлопнув дверь.

– Выпить хотела? – он махнул мне рукой к дому. – Пошли, будешь собутыльницей. Только без всякого, Оля. Я тебя знаю. Мне чужие женщины не нужны.

Чертовски хотелось спросить: «А если бы я не была чужой, согласился бы?». Но не стала провоцировать. Не стоило лишний раз лезть на рожон.

Семен уже в гостиной выхватил мою бутылку и покрутил перед глазами:

– Сойдет. Только нужна закуска.

– Сейчас что-то нам сооружу, если ты не против? – я замерла, ожидая его одобрения. Семен скривился, но все же указал мне пальцем на дверь в кухню.

У Кати в холодильнике все было, как у психопатки: чисто, ничего пропавшего, куча свежих блюд. Прямо идеальная хозяйка! Даже нарезки в термопакете лежали.

– Спасибо, – ехидно пробормотала себе под нос я, – что для нас с Семеном постаралась.

Мужчине я, конечно, сказала, что все резала и выкладывала сама. Зачем ему знать женские секреты? Он, кажется, поверил. Ну, или просто не придал этому значения.

Мы начали выпивать. Я специально оставила четкий след на бокале. Катя должна заметить мое присутствие! Семен долго болтал о том, как любит Катю и жить без нее не может. Уши вяли! Но я старательно делала вид, мол слушаю. Интересно мне. Сочувствую, ага.

– А у тебя-то что? – вдруг он обратил свое внимание на меня, с горечью закуривая новую сигарету.

Я рассказала правду. Что муж руку поднимает. Что дочка жизни не дает. Что родителям на шею семьей присели, и пока ничего меняться не собирается. Только на самом деле меня это не сильно волновало. Для Семена пришлось зарыдать.

– Можно салфетку? – театрально обернувшись по сторонам, я будто только сейчас заметила, что нет их. На самом деле изначально это проверила. Надо же было как-то Семена из комнаты вытурить. – Туш потекла, неловко…

Семен понимающе кивнул, поднялся на ноги и отправился искать по дому салфетки. Судя по всему, он совсем домом не занимался, все Катя. Потому что искал он бумажку битый час. За это время я успела и в стакан снотворное налить, и в бутылку. Побоялась, что много, а потом махнула рукой. Такого бугая еще выруби, попробуй. Это не мой шестидесятикилограммовый Костя!

– Давай по последней, и ты домой, – не предложил, а именно настоятельно приказал Семен. – Договорились?

Я согласно закивала. Выпили. Я попрощалась. Вышла за дверь и осталась перед воротами стоять. Выждала тридцать минут, вошла.

– Семе-е-ен? Ау-у-у? Я тут сумочку забыла просто… Ты дома? – изучая комнату за комнатой, я обнаружила мужчину в постели. Дрыхнул без задних ног. Оставалось только удивляться, как он до нее добрался? Радостно улыбнувшись, я в предвкушении потерла ладони: – Как же все отлично складывается!

Оказалось, очень сложно раздеть до гола огромного неподвижного мужчину килограмм ста. Чуть спину не поломала.

– Вот это да… – не в силах справиться с любопытством, я уставилась на то, что пряталось под плавками. А там было, на что посмотреть! Таких огромных приборов за всю жизнь повидать не довелось, а ведь моему опыту каждая девушка позавидует. Даже в спокойном состоянии он был больше, чем у Кости в рабочем. – Как же он только в Катю помещается?

Мысли прервала подъезжающая к воротам дома Семена машина. Я выглянула вовремя, Катя как раз из такси выходила. В панике, словно ужаленная, я бегала по лестнице и раскидывала вещи: свои и Семена. В конце сама плюхнулась на постель голая, радостно прижимаясь к груди мужчины. Признаться, было очень приятно.

Катя вскоре вошла в спальню. Не думала, что она решится. Стояла перед кроватью долго. В какой-то момент я решила, что она в бешенстве убьет нас обоих… Но нет, она просто смотрела и смотрела. Аж жуть брала.

Прошло много времени, когда бывшая подруга вдруг всхлипнула и, пошатываясь, наконец-то свалила из дома вон. Я еще повалялась какое-то время рядом с Семеном, а потом встала, собрала его вещи и кинула у постели. Пусть думает, что сонный и пьяный скинул все на пол и вырубился. Сама оделась, прихватила бокалы и свалила вон из дома Семена.