– Так… – мужчина звучал хрипло и потерянно, но не виновато, – Так было спокойнее.

– «Спокойнее»… – от шока перед глазами возникла пелена слез. Сердце больно застучало в груди, грозя вырваться наружу. – Что с тобой стало? Не понимаю… Ты не тот Семен, которого я встретила прошлым летом… – зарывшись лицом в ладони, я выпалила в шутку: – Может, ты еще мои противозачаточные на витамины поменял, как в гребанном кино?!

– Может и подменил, – спокойно отчеканил он, словно и нет в этом ничего странного. – Мы муж и жена. Что в этом такого?

С выпученными глазами я таращилась перед собой, не в силах поверить в услышанное:

– Как… Как ты мог…

Гробовое молчание длилось считанные секунды, когда мужчина вдруг с раздраженным рыком сорвал с колен полотенце и бросил его на сервированный стол, заставляя звякнуть тарелки. Я с ужасом наблюдала за тем, как Семен встает на ноги импульсивно, откидывая в сторону деревянный стул. Как присаживается рядом со мной на колени и почти насильно выхватывает мою кисть, осыпая ее мелкими поцелуями.

– Дурочка моя… Я ведь люблю тебя и думать ни о чем другом не могу! – его голос был наполнен болью и отчаяньем. – Когда же ты это наконец-то поймешь?

– Ты знал, что я не люблю тебя, когда делал предложение и брал в жены, – тихо напомнила ему я, замирая статуей.

– Знал, – не стал лгать он, оставляя губы на внутренней части ладони. – Знал, но думал, что-то изменится.

– Изменится благодаря тому, что ты и шагу не дашь ступить без тебя? Тому, что ты будешь избивать любого, кто со мной заговорит? Заставишь родить тебе детей? – вырвав руку из его цепкой хватки, я нервно покачала головой. – Невозможно заставить кого-то полюбить тебя, заперев в клетке, Семен. Даже сейчас ты не разрешаешь мне отправиться на пересдачу философии и заставляешь сидеть в этом дурацком ресторане!

– Он не дурацкий! Он в лучший в городе! – с психом вскочив на ноги, зарычал он на меня. Впервые я видела, как гнев мужчины обращается в мою сторону. Было страшно. На нас оборачивались не только официанты, но и все гости заведения. – Я вообще пытаюсь дать тебе все! Все самое лучшее!

– Да, возможно… Только ничего из этого мне не нужно, – вдохнув поглубже кислорода, я быстро встала с места и отряхнула длинную красную юбку, расправила шелковую блузу. Семен следил за мной в недоумении. – Я пойду. А ты оставайся тут, в своем дорогом крутом ресторане с чертовой морской тарелкой!

Но стоило мне сделать лишь шаг в сторону выхода, как цепкие руки сжали мое запястье, не давая шевельнуться.

– Не смей, – прошипел он нервно. Черные глаза сверлили во мне дыру. – Домой поедем вместе.

– А я не домой, – резкий толчок в сторону и Семен лишь сильнее сжал пальцы. Он не готов был отпустить, но выбора уже не осталось. – Ты меня не удержишь насильно всю жизнь, понимаешь? Судьбу не обманешь.

– Катюш… – хриплый надрывный голос просил так о многом… Ничего из этого я сейчас дать была не в состоянии.

– Отпусти… – прошептала я одними губами и… Он разжал пальцы. Нехотя, с тяжелым рыком. Лишь мельком на лице мне удалось поймать боль и отчаянье, а после он отвернулся.

***

– Не могу поверить! Я сдала! – от радости прыгая на месте, я не могла поверить своему счастью. – А ведь я к английскому готовилась, а философию особо не учила!

– Ага, придумывай… Твое «особо не учила», это мое – корпел над учебниками пару месяцев, – саркастично хмыкнул Макс. Мое счастье парень разделить не мог. Преподавательнице с трудом получилось выжать из него знаний на тройку. – Философия – это не мое.

– Я рада, что все же приехала на экзамен, – разблокировав телефон, я с удивлением не заметила ни одного пропущенного от Семена. Игнорируя то, как сердце больно сжалось, я открыла приложение такси и обомлела от цен. – Вот черт… Чтобы доехать до Мариновки, нужно целое состояние…

Макс нагло вырвал из рук телефон. Оценив расстояние и сумму, он присвистнул, а после удивленно посмотрел на меня:

– Сейчас десять вечера, а завтра в восемь утра экзамен. Ты уверена, что хочешь мотаться туда-обратно? Это ведь целый квест! Зачем он тебе?

– Сложно, да, – с тяжелым вздохом я спрятала зачетку в сумку и снова уставилась в телефон. «Стоит ли тратить все имеющиеся деньги на такси до дома?», – мучил внутри вопрос. – Ты ведь знаешь, что мне не у кого остаться, Макс.

– Твое дело, – пожав плечами, парень, к счастью, не стал настаивать, и это мне понравилось. Только вот все равно так просто меня не отпустил: – Но раз тебе все равно ехать домой на такси, может перед этим отпразднуем сдачу первого экзамена? Чур, я угощаю!

Я уже было открыла рот, чтобы ответить «нет», но вдруг одернулась. «Почему это вдруг?». Домой к Семену ехать все еще не хотелось, злость за его вранье и тиранию никуда не отступала. Я чувствовала себя его игрушкой, подневольной и замкнутой днем и ночью в золотой клетке. Вдруг чертовски сильно захотелось принять предложение Макса провести веселый студенческий вечер.