Десяток самых упорных и крикливых уволил, вместо них взял совсем подростков, они гибче, быстрее схватывают новое, поднатаскал лично, результатами остался доволен.

— Детский труд, — сказал я, — вроде бы нехорошо, хотя и не понимаю, с чего вдруг, но сделай им короче рабочую смену. Часов в восемь. Зато можно ещё одну!

Мак-Гилль посмотрел озадаченно.

— Ух ты… Вообще-то можно и три, как раз в двадцать четыре часа укладывается.

— То в случае войны, — сказал я великодушно. — Ночью всё-таки нужно спать. А две смены, да ещё если бы без брака…

— Всё равно рост прибыли, — договорил он с воодушевлением. — Видишь, Юрий, у тебя голова на всё варит!.. А процент брака постепенно сведём на нет!

Я понизил голос, сказал тише:

— В случае нехватки рабочих, привлекай и женщин. Работа не тяжёлая, особенно на сборке. А женщины трудолюбивее, меньше требуют, работают молча.

Он посмотрел на меня ошалевшими глазами.

— Юрий, ты гений!.. А платить им можно меньше!

Я вздохнул, смолчал. Котёл прогресса раскочегаривается медленно, сперва будет ползти, как улитка, но я знаю, какую скорость может набрать, в самом деле голова закружится от мелькания.

— Юрий, — сказал он с ласковым укором, — ты вон как сразу проблему зришь в корень! Даже видишь, куды идём?

— В прекрасный мир, — сказал я без уверенности.

— А как там насчёт баб? — спросил он, вздохнул, потёр красные от усталости глаза. — Прости, вырвалось. Это ты хорошо душишь, а у меня руки слабые, вот и прорывается такое… а и не выспался, статью принесли для нашей газеты, всю ночь черкал…

— Что? — переспросил я. — Ты газетку прикупил? Погоди, а как насчёт типографии? Своя или печатаешь в арендованной?

Он ответил с некоторым недоумением:

— Своя, но маломощная.

Я подумал, уточнил:

— Насколько маломощная?.. Хотя сейчас это неважно. Я вот всё думаю открыть журнальчик. Не для заработка… да ты не кривись. Не кривись!.. не всё приносит деньги сразу. А на Отечество поработать не хочешь?.. Понятно, что не хочешь, а кто хочет?.. Но если оно богатеет, то и мы богатеем, и голыми руками нас не возьмешь.

Он поинтересовался, всё ещё морщась:

— То есть, журнальчик в убыток?

— Увы, — ответил я, — но мы многое и сейчас делаем в убыток. Ты вчера с друзьями ужинал в «Золотом Корне», во сколько обошлось? А в простой столовке было бы в двадцать раз дешевле за такую же еду. А сколько денег бросают на скупке всяких там картин и статуй?.. Это же всё равно, что сразу бросить пачки ассигнаций в сортир!

Он поморщился.

— Это меценатство, оно приветствуется.

— В сортир? Ну, в искусство.

— Хотя и непонятно зачем?.. Вообще-то понятно, излишки денежной массы надо как-то утилизировать, иначе экономика будет перегрета, а инфляция нам пока незачем. В общем, журнал обойдётся дешевле, чем закупка в Италии мраморных коней Бенито Амилькаре Андреа за двенадцать миллионов золотых рублей!

Не говоря уже о том, добавил я про себя, что корабль при перевозке в Россию мраморной композиции попадёт в Эгейском море в бурю и навсегда исчезнет на большой глубине.

Мак-Гилль в неловкости поёрзал на диване.

— Если дешевле, то… ладно. Ты меня ещё ни разу не подводил. Бери типографию. А что за журнал думаешь выпускать?

Я улыбнулся, очень довольный.

— Спасибо, друг. На самом деле и он сможет приносить прибыль, но не сразу, и не так явно. Назову его «Наука»… Нет, обществу наука не интересна, лучше «Наука и производство».

Он хмыкнул.

— Обществу и это не интересно. Ему бы вкусно пожрать и чтоб был список доступных женщин на задней странице. Но производственники на всякий случай прочтут. Главное, с первого же выпуска дать что-то такое, чтобы и второй восхотели получить.

— Объявим подписку, — ответил я. — Что, у нас ещё не знают такого?.. Ну тогда держись!.. А содержание заинтересует. Дело в том, что уже сделано множество открытий, что могли бы прямо сейчас преображать Россию и мир, но ими не заинтересовались, а заинтересуются разве что лет через полста-сто!

Он в изумлении вскинул брови.

— Что же это?

Я пожал плечами.

— Да много чего. К примеру, Вот мне для лечения одной женщины понадобится пичкать её лекарствами три раза в день… Возможно, день, но если месяц? Долго и утомительно. Хотя давно придумана и опробована капельница… ну да, такая штука, что вводит сильное лекарство по капельке, чтобы не угробить больного, зато хоть целый час, так организм успевает справиться. С капельницей можно за неделю!..

Он хмыкнул, посмотрел на меня с интересом.