— А потом как голубь к ним вернётся?

— Люди многое делают не по логике, — пояснил я. — И не раздумывая над гибельными последствиями. Потому это я вот иду, такой глупый и смелый, а не летаю кругами и не просчитываю оптимальные пути отступления.

— Злой ты, — сказала она, я ощутил по тону, что насупилась, — так бахвалиться венцом творения… Ничего, скоро сорвём с ваших голов и наденем на свои!

Вскоре и я начал ощущать преследователей. Двигаются, правда, идеально, чувствуется, что наняли самых лучших. Может быть, даже из-за рубежа выписали, а скорее, из Москвы, там преступность вообще поднимается к власти над городом.

За время ожидания глаза у них освоились с темнотой, идут уверенно, на щепки и веточки под ногами не наступают. Для меня темноты вообще не существует, хотя вижу, правда, только в чёрно-белом, какие-то колбочки в глазном яблоке упорно отказываются просыпаться, потому даже сны у всех психически здоровых людей чёрно-белые…

— Не затягивай, — посоветовала Мата Хари. — Идти по этим тёмным кварталам было глупо, но ещё глупее выйти на освещённые улицы…

— Моя ты умница, — сказал я и без спешки вытащил оба пистолета. — Приготовься, удирать нужно будет быстро.

— А как мне готовиться? — спросила она с подчеркнутым удивлением.

Я открыл стрельбу, как только и последний, шестой, вышел из-за угла дома. Он и дернулся было бежать, но пуля ударила в затылок и снесла половину черепа, слишком у меня убойные, но здесь и следователи не слишком изощрённые, к тому же не аристократов побили, а всякую рвань, тут и расследовать нечего.

Но служба охраны в городе хороша: сразу же с трёх сторон послышались полицейские свистки, потом топот ног и даже звон подков по брусчатке, это на выстрелы спешат конные жандармы, патрулирующие улицы.

Стелс на двигающемся человеке держится вообще-то хреново. Если присмотреться, можно заметить непонятную рябь в пространстве, но в такое вот время не до натуралистических наблюдений, мимо меня пробежали сперва двое полицейских, не вынимая изо ртов положенные по роду деятельности свистки, а потом со стороны площади в нашу сторону метнулись двое на рослых конях, да и сами в кирасах, в блестящих в лунном свете железных шлемах, с длинными палашами в руках.

Я отпрыгнул с их пути, а когда они исчезли в переулке, бросился прочь со всех ног.

— Беги, беги, — напутствовала Мата Хари, — от судьбы не убежишь! Мы всё равно станем властелинами мира!.. Ха-ха-ха!

А вот хохот у неё получается пока не демонический, а так, женский визг басом, надо напомнить, чтобы поработала над этим сценарием глыбже.

Из шести преследователей трое оказались магами. Не знаю насколько мощными, но если трое других рухнули сразу, то эти оставались на ногах, плели заклинания, окутывались едва различимыми щитами из уплотнённого воздуха, в котором пули теряют убойную мощь, и вместо трёх истратил девять, да и то преуспел скорее из-за эффекта неожиданности, маги знают скорость и дальность пуль из современных винтовок и пистолей, как и их слабоватую убойную мощь, к выстрелам из глока оказались не готовыми.

К счастью, никто не выжил, не расскажет, что убойная сила моих пистолетов выше, но всё равно надо подумать, нельзя ли её каким-то макаром повысить ещё.

И вообще, наконец-то столкнулись магия и технологии. Правда, не в грандиозных битвах, а вот так, в мелких стычках, но всё же, всё же новые данные.

Магов, похоже, до сих пор не задействовали в нашей тайной войнушке. Но сейчас начнётся, время помолвки неотвратимо приближается. Долгоруковы пойдут на всё, чтобы этого позора для их рода не случилось.

Раньше не посылали ещё и потому, что на слабых магов надежды мало, а сильные кому-то да служат. Даже просто по трупам можно определить, что этот вот не бродяга, а известный маг, служил Долгоруковым…

С другой стороны, Долгоруковы прижаты к стенке, им пора задействовать тяжёлую артиллерию. Вынуждены. Сегодня я встретил трёх магов. Точнее, они меня встретили, но оказались не совсем готовы.

В следующий раз могут прислать более готовых. И поторопятся прислать именно магов. Маги, как я понимаю, это люди, побывавшие в Щелях и сумевшие как-то повзаимодействовать с бозонным миром, а это настолько необъяснимо, что и было названо магией.

У некоторых закрепилось в родовой памяти, так говорят, даже проявляется в детях, хотя подтверждений в книгах нашей лицейской библиотеки не встретил. Увы, как и наработки индийских йогов, как бы их не расписывали и не рекламировали, потомству не передаются.

У получивших, понятно, очень слабые возможности, но человек — упорный зверь, когда почувствует выгоду, с помощью которой может заставить сдохнуть корову у соседа или как-то загрести кучу денег, будет пахать яростно и неотступно.