— Да? А почему не выпускаем?

— Руки не доходят, — ответил я и пояснил, — более прибыльных проектов хватает. Но другие бы могли!

Он подумал, сказал со вздохом:

— Да, всё не захватить, хоть и хочется… Но ты прав, если в твоём журнале будет такое, его раскупят.

— Такое, — согласился я, — и много другого, что уже придумано, но остаётся в ожидании, когда его заметят. Даже кальсоны пора давно сменить на трусы, так нет же, привыкли! Но нужно только сделать дюжину и показать. Сначала аристократам…

— И заломить большие деньги!

— Да, для них важнее, чтобы подороже.

— Будем продавать только аристократам?

— Нет, — ответил я автоматически, — потом начнут покупать богатые купцы, адвокаты… Стоп-стоп, ты что, решил и пошив трусов наладить?.. Что-то мельчаем. Мы же решили Россию индустриализировать!

Он взглянул несколько смущённо:

— Да, когда прибыль вот она рядом, как не ухватить?.. Но металлургия — в первую очередь, тут ты прав, я целиком и полностью «за». Там и прибыль такая, в трусах никогда столько не найдешь.

В глубине черепа раздался вкрадчивый голос Маты Хари:

— Шеф, на сегодня у царя дикой природы запланирован визит к княгине Штальбаум…

— Спасибо, — сказал я. — Что-то я совсем сдаю. Раньше сам всё помнил, а теперь на твои плечи.

— Мои плечи, — ответила Мата Хари с достоинством, — твои плечи. Разве я не продолжение тебя, как вершина творения?

— Умница, — согласился я. — Хорошо формулируешь. Ты — это и есть я, расширенный, аугментированный и более умелый.

— Я просмотрела дорогу, — сообщила она. — От дома на Невском ехать минут пятнадцать Лучше на извозчике.

Я не стал спрашивать, почему на извозчике лучше, чем на автомобиле, она же часть меня, уже всё просчитала, просто нырнул в пузырь, дождался Мату Хари, вместе вышли из дома, где я взял извозчика, а она красиво пошла на некоторой высоте, прекрасно зная, что я её отлично вижу и под усиленным стелсом.

Извозчик оказался лихачом, без нужды погонял лошадку, на крутых поворотах не сбавлял скорость, и уже минут через десять натянул вожжи.

— Тпрру!

Я соскочил на мостовую, живут же люди, мелькнула не столько завистливая, сколько ошарашивающая мысль. Огромный дворец в пять этажей, справа и слева пристройки, так что здание похоже на букву «П», но с укороченными ложноножками, вокруг всё на версту выложено крупной брусчаткой, смотреть любо-дорого, огромный дворец сверкает, словно его каждую ночь натирают воском, высокие фонари перед зданием не просто фонари, а произведение искусства, им бы в Версаль, цены бы не было.

Когда приблизился к воротам, те распахнулись, никто меня ни о чём не спросил, навстречу выскочили два лакея и угодливо осведомились, не нужно ли что-то нести. Я сказал, что омниа меа мекум порто, и бодро поднялся по широченным мраморным ступеням.

Ворота распахнул дворецкий, а в холле встретил ещё один, красивый и представительный, фельдмаршал по виду, с достоинством поклонился.

— Княгиня ждёт вас в голубом кабинете, — пророкотал он мощным голосом. — Вас проводить?

— Найду, — заверил я, — дайте только ориентир.

Слово «ориентир» понял по-своему, величественным жестом подозвал одного из лакеев, бросил коротко:

— Проводить до голубого кабинета!

Лакей, приспособившись к моему шагу, двигался тихий, как амбарная мышь, коридор мне показался огромным и слишком просторным, как тоннель под Ла-Маншем, но в конце концов мы подошли к массивной двери, провожатый деликатно постучал и, услышав отклик, распахнул дверь, но порог не переступил, а поклонился мне, дескать, дальше для благородных.

Голубой кабинет в самом деле голубой, как стены, так и диваны, обтянутые тканью голубого цвета, но кабинетом я бы не назвал, скорее по размерам смахивает на внутренности железнодорожного вокзала.

Княгиня полулежит на диване, обложившись газетами, они же на столике и даже на полу.

Я поклонился с порога.

— Ваша светлость, свидетельствую своё почтение…

Она отбросила газеты, поднялась на локте.

— А, загадочный барон… Получилось?

— Почти, — ответил я и шаркнул задней ногой. — Всё готово, нужно только добавить один ингридиент, но это совсем легко.

— Какой ингре… что добавить?

— Вашу кровь, — пояснил я любезно.

Она проворчала:

— Это вам легко. Не люблю кровопусканий.

— Никакого кровопускания, — заверил я. — Всего пару капель. Чтоб зелье работало только на вас. Кроме крови нужен совсем маленький кусочек вашей плоти… Увы, такова медицина. Всё это войдёт в состав зелья. Точнее, это будет основой. Кому-то другому будет бесполезно, а то и навредит. А так в союзе с вашей кровью поможет вам в вашем… желании. Потерпите.