Я нерешительно оглядываюсь на Элая, все еще привязанного к кровати. Его глаза теперь открыты, и этот неестественный синий цвет проявился в полной мере, он смотрит на нас с хищным интересом и пытается вырваться.

— Мы не можем ему помочь, — говорит Дженсен, видя мою нерешительность. — Он уже ушел.

Он прав, я знаю, что он прав, но покинуть Элая — это еще одна моя неудача, еще одна душа, потерянная в этих горах.

У меня еще есть немного патронов. Но какое бы умиротворение они ему ни принесли, оно будет временным.

В этот момент раздается треск и рык, когда окно наконец-то полностью разрушается, и голодные существа выливаются в проем, словно бледное, корчащееся наводнение.

— Обри, сейчас! — голос Дженсена тянет в реальность, когда первый из голодных существ полностью прорывается в окно, падая на пол. Это Рэд, или то, что раньше было Рэдом — его превращение завершено, человечность стерта голодом, который теперь им движет, его мозги свисают в месте, где Дженсен, должно быть, размозжил ему череп.

За ним следует другое знакомое лицо — Коул, его черты искажены в постоянной ухмылке, маленькие глазки следят за нашими движениями, а тело изуродовано ранами. За ними следуют другие, кошмарные уроды с голубыми глазами заполняют хижину.

Я поднимаюсь, следуя за Дженсеном по лестнице на чердак так быстро, как только могу. Позади нас голодные существа устремляются вперед, тянутся руками, зубы щелкают в воздухе всего в нескольких дюймах от моих сапог, когда я выбираюсь за пределы их досягаемости.

Дженсен уже у маленького окна, разбивает стекло прикладом своей винтовки, окровавленный топор держит в другой руке.

— Спрыгнем вниз, — говорит он, заглядывая в темноту. — Снега много, должно смягчить падение. Готова?

— А потом что? — спрашиваю я.

Он только пожимает плечами.

Снизу слышу, как лестница скрипит под весом, как когти с безумной скоростью взбираются по перекладинам.

— Прыгай! — подгоняю Дженсена. — Я сразу за тобой!

Дженсен не медлит ни секунды, протискивая свою крупную фигуру через узкий проем и исчезая в ночи. Я следую за ним тут же, едва успев вывалиться из окна, прежде чем бледные руки хватают пустой воздух там, где я только что была.

Падение кажется бесконечным, холодный ночной воздух обжигает лицо, а потом — удар, мягче, чем я ожидала, потому что глубокий снег смягчает мое приземление. Я проваливаюсь в сугроб по грудь, холод пронзает меня, как физический удар, после относительного тепла в хижине.

— Хватайся! — рука Дженсена находит мою в темноте, вытаскивая из снежного плена. — Нужно бежать, сейчас же!

Позади нас из окна вываливаются голодные твари, их движения смертоносны, они сразу же бросаются в погоню.

Мы бежим, спотыкаясь в глубоком снегу, лунный свет — наш единственный проводник. Впереди нависает лес, мрачный и угрожающий, но это наша единственная надежда на укрытие от безжалостного преследования.

— Сюда! — задыхаясь, кричит Дженсен, таща меня к просвету между деревьями.

Я бегу за ним вслепую, доверяя его знанию местности, жжение в легких и боль в ногах отходят на второй план перед первобытной потребностью выжить. Позади нас голодные с каждым шагом приближаются, их усиленная сила и скорость позволяют им без труда преодолевать снег.

Деревья смыкаются вокруг нас, ветви царапают лица, корни, спрятанные под снегом, норовят сбить с ног на каждом шагу. Я слышу их позади, их дыхание — коллективное, голодное хрипение, которое, кажется, окружает нас со всех сторон.

— Почти пришли, — начинает Дженсен, и тут земля уходит из-под ног.

Мы падаем.

Кубарем летим по крутому склону, скрытому снегом и темнотой. Я отчаянно цепляюсь за куртку Дженсена, пытаясь не потерять его, пока мы катимся и скользим вниз по склону, снег, лед и камни сливаются.

Мы тяжело приземляемся внизу, от удара из легких выбивает весь воздух. На мгновение я просто лежу, оглушенная, каждая часть тела отзывается болью.

— Обри! — голос Дженсена возвращает меня к реальности. — Ты в порядке?

— Пока жива, — выдыхаю я, медленно садясь, чтобы оценить ущерб. Кажется, ничего не сломано, но тело болит, и я чувствую, как кровь стекает по лбу из какой-то раны.

Дженсен выглядит не лучше, на щеке рассечена рана, которая уже покрывается коркой на морозе. Он потерял шапку при падении, его темные волосы слиплись от снега и льда.