Шрифт:
Англичане тщательно готовились к этой войне, но их ожидания были предвосхищены, а армии и крепости уничтожены.
Претендент на статус сверхдержавы был уничтожен и сейчас идёт процесс романизации этих покорённых варваров. По заветам отца…
«В память об отце», — подумал Готфрид с тоской.
Другие его братья были безопасными, их интересовали только легионы и флоты, но вот сыновья… Два старших сына уже что-то затевают — Александра, глава тайной службы, перешедшая на его сторону после насильственного отстранения Зозим и Мейзеля, докладывает, что Авилий и Тит активно нарабатывают влияние среди легионеров.
«Ни один из них не станет императором», — подумал Готфрид. — «Возможно, стоит избавиться от них, пока они не стали слишком опасными?»
Каждый раз, когда он думал о возможной угрозе от сыновей, перед его глазами вновь возникало окровавленное лицо отца…
«Придушу гадёнышей», — принял решение император. — «А за остальными нужно следить ещё пристальнее».
Ему никак нельзя уходить. Ещё слишком рано.
Цинская империя ещё не пала, пусть и уже лишилась всего побережья, захваченного морскими легионами, и сильно проигрывает на юго-западе, где её теснят бесчисленные армии могольского падишаха Акбара IV.
Моголы чтят вечный союз, заключённый между императором Карлом Петером I и шахиншахом Ахмадом I. Они никогда не забудут, кто спас их от князей-маратхов, завоевавших практически всю Индию.
И когда Готфрид обратился к Акбару IV с требованием соблюдения союзнических обязательств, тот ответил без промедлений — не словом, но делом.
Маньчжуров теснят, но они сопротивляются с особым ожесточением. Кто-то из китайцев придумал противопехотную мину — теперь весь Китай усеян ими и от них гибнут все. Страдают крестьяне, торговцы, маньчжурские солдаты, легионеры — все…
Но это лишь незначительная трудность на пути покорения Китая.
Как только падёт Цинская империя, в мире больше не останется никаких конкурентов для Рима. Останется только колонизировать Африку и задумываться о колонизации Америки.
Многие племена Африки и Америки уже говорят на латыни, потому что Готфрид влияет на них. Нужно лишь всё тщательно подготовить и тогда начнётся полноценная колониальная экспансия.
Но сначала нужно добить маньчжуров.
Они обречены, они это понимают, но император Цзяцин, ранее бывший главный советник целой серии императоров, умиравших подозрительно часто, сражается с упорством, достойным лучшего применения.
«Более сильные империи уже пали, не выдержав натиска легионов — куда до них жалким китайцам?» — подумал Готфрид с презрением. — «Нужно додавить этих тараканов и провести интенсивную романизацию — тогда я буду властвовать над всем миром».
Но тогда останется один вопрос — а что потом делать с семью десятками легионов?
//Республика Романия, провинция Скандия, город Стокгольм, 1 мая 1894 года//
— … а здесь вы можете увидеть торжественное вхождение I-го императорского легиона «Верного» в наш город, — продолжал экскурсовод, встав рядом с картиной, изображающей тысячи легионеров, марширующих к ныне не существующему королевскому дворцу. — Это произошло в полдень 23 мая 1742 года. Император Карл Петер I откликнулся на мольбу шведского народа и привёл свой легион, чтобы освободить его из-под гнёта нечестивого короля и учредить Сенат Швеции. Он практически сразу же сложил с себя регалии короля и передал всю власть Сенату — император прекрасно знал, что монархия нежизнеспособна и единственной верной формой правления является именно Сенат. Следуйте за мной…
Школьники прошли к мраморной статуе, с фотографической точностью воспроизводящую императора Ромула III, сына императора Авилия I.
Это был мужчина ростом ближе к метру девяносто, носящий пуленепробиваемый нагрудник стандарта легиона. В левой руке у него была магазинная винтовка Маркуса.7, а в правой он держал легионерский шлем с пулевой вмятиной в лобовой части.
— Здесь вы можете увидеть очень точное изображение императора Ромула III, уроженца нашего славного города… — продолжил экскурсовод. — Кто-нибудь знает, чем он знаменит?
— Он сверг узурпатора Тита I! — ответил белокурый мальчик в круглых очках.
— Именно! — улыбнулся экскурсовод. — Но не только этим! Также он возродил упразднённый Сенат Швеции и наделил нашу страну иммунитетом от решений Сената Империи. Это позволило нам, римлянам, вновь обрести утраченную при узурпаторе автономность и сохранить национальную идентичность. Ни один поганый германец и русский не сможет отнять у нас наше культурное наследие! Мы — истинные римляне! Только мы имеем природное римское происхождение, а все остальные народцы, претендующие на статус истинно римского — подлые лжецы, жаждущие присвоить наше достояние!
Из приоткрытого окна донёсся отдалённый вой сирены авиационной тревоги.
— Экскурсия закончена! — среагировал экскурсовод. — Выстраиваемся в колонну и марш за мной! Без паники — русские бомбы не смогут пробить толстую крышу музейного бомбоубежища!
//Вторая Римская республика, провинция Белгика, город Люксембург, 9 декабря 1905 года//
— Господин консул, — вошёл в кабинет генерал легионов Сервий Октавиан Апр.