Всё это стоит неприлично дорого, примерно 320 миллионов имперских денариев, но результат обеспечит многолетнее доминирование Императорского флота в морях и океанах.

— Замечательно, — кивнул Таргус. — Если будут какие-то неразрешимые сложности — пишите. Я доволен вашей работой и ожидаю, что вы обеспечите стабильность результатов.

//Королевство Франция, г. Париж, пригороды, 1 марта 1763 года//

— А где Петер? — спросил Готфрид.

— Вон там, с I-й когортой, — указал Таргус.

— А это не опасно? — спросил сын.

— Опасно, — кивнул император. — Но он истрепал матери все нервы и, судя по опыту последних десятилетий, отговаривать его бесполезно.

— А если его убьют? — спросил Готфрид.

— Значит, судьба у него такая, — пожал плечами Таргус. — Но шансов выжить у него гораздо больше, чем у рядовых легионеров.

Старшего сына, формального курфюрста Пфальца, он готовил лично — выучка его гораздо выше, чем у среднего легионера. Вдобавок к этому, он носит новейшую противопульную броню из лучшей тигельной стали, пусть и тяжёлую, зато способную удержать выстрел из винтовки со ста метров.

Две армии выстроились друг перед другом, как в старые добрые времена…

Правда, ключевым отличием от «старых добрых времён» были боевые порядки, представляющие собой широкие стрелковые цепи, по флангам защищённые габионными редутами.

Вражеские генералы учились у Таргуса — стрелковые цепи украдены у него без зазрения совести. Только вот они не могли предположить, что стрелковые цепи — это уже не модно…

Когда был дан сигнал на наступление, центурии разбились на боевые группы по 10 человек и начали выполнять индивидуальные боевые задачи — кто-то шёл в лобовую атаку, а кто-то огибал фланги врага под прикрытием дымовых завес.

Артиллерия легиона начала нещадно бомбить редуты и вражеские батареи.

Из-за особенностей новой тактики, Таргус был вынужден провести реформу штатов подразделений и увеличить размер центурий до ста двадцати человек, чтобы довести количество полуавтономных боевых групп до двенадцати единиц. Это повысило тактическую гибкость, улучшило управление огнём, а также сделало более эффективным закрепление на занятых позициях, за счёт увеличения количества бойцов в центурии.

Но негативным эффектом увеличения численности легионеров в центурии стало усложнение командования, что Таргус частично нивелировал введением в штат двух дополнительных опционов. Теперь опционы не просто заместители центурионов, а командиры сводных групп, по четыре боевые группы в каждой.

Ставка на автономность когорт на поле боя, в своё время, сделала легион непобедимым, а теперь автономность углубилась и дошла до уровня центурий.

Таргус хотел перенести на десяток название контуберний, но теперь это не просто подразделение, а полуавтономная боевая единица, действующая в соответствии с разработанным планом атаки или обороны.

Противник не ожидал, что легион начнёт творить что-то непонятное, но подумать и осмыслить происходящее ему не дали.

Артиллерия дала сначала пристрелочные выстрелы, а затем начала расходовать недешёвые боеприпасы так, будто завтра не наступит никогда…

В каждом 80-миллиметрового калибра осколочно-фугасном снаряде содержится 900 грамм пикрата аммония, что в тротиловом эквиваленте равно 1350 граммам.

Боевые группы легионеров наступали, пока вражеская пехота гибла от взрывов и осколков — немного рискованно отправлять свою пехоту, когда по врагу стреляет своя артиллерия, но так Таргус готовил своих бойцов к не таким уж далёким огневым валам… (2)

Вражеская пехота залегла и начала отстреливаться, а легионеры упорно продолжали сближение в рассредоточенных и, будто бы, хаотичных боевых порядках. Но рассредоточенными и хаотичными они были только под неопытным взглядом — опционы умело вели боевые группы, поддерживая другие подразделения и концентрируя огонь на локальных очагах организованного сопротивления.

Задача на эту битву предельно проста — уничтожить как можно больше франкских солдат, не доводя до ближнего боя, уничтожить всю их артиллерию и кавалерию, а затем закрепиться в пригородах Парижа. Дальше начнётся следующий этап операции — штурм города.

Таргус больше не пользовался своей башней, потому что счёл, что эта башня, торчащая на поле боя, как прыщ на заднице, является отличной целью для артиллеристов.

Теперь бои перешли на карты, что заставило его вспоминать старые навыки с его первой в жизни войны…

— Пап, а что будет дальше? — спросил Карл Готфрид.

— Пехота противника будет уничтожена, как и артиллерия, — ответил Таргус. — Чтобы избежать этого, командующий противника, наверняка, бросит на фланги гусаров, а в центре попробует пробиться с помощью латников и кирасиров. Если он сделает это, то я назову его идиотом.

Легионеры I-го легиона «Фиделис» подошли на эффективную дистанцию и заняли естественные укрытия, начав окапывание.

У пехоты франков малых пехотных лопат ещё нет, они их до сих пор не изобрели и не украли у легиона, поэтому всё, что есть в их распоряжении — это естественные укрытия. К несчастью для них, таких укрытий на этом поле мало, потому что битва происходит на пшеничном поле.