— Необходимо послать ещё два легиона из стратегического резерва в Эльзас, — сказал генерал-легат Вебер. — Разведка предполагает, что противник собирает силы в Дижоне для контрудара и деблокады Страсбурга.

— Действуйте, — разрешил Таргус. — Наши инженеры приступили к строительству дорог?

— Да, Ваше Императорское Величество, — кивнул Вебер. — В точном соответствии с имперским проектом.

Агенты Зозим за эти годы исходили все земли франков вдоль и поперёк и составили довольно-таки подробные карты, а на стратегических направлениях даже провели кое-какие геодезические работы, что дало возможность проработать теоретическую часть строительства будущих железных дорог на оккупированной территории ещё до начала войны.

Километр железной дороги стоит слишком дорого, чтобы Таргус мог позволить себе линии только военного назначения, поэтому военные инженеры-железнодорожники начали строить дорогу военно-гражданского назначения, которая прослужит многие десятилетия.

— Замечательно, — улыбнулся император. — Меня радует, когда всё идёт по плану.

//Курфюршество Шлезвиг, г. Эгида, 17 сентября 1762 года//

— … и последнее, Ваше Императорское Величество — выявлена группа английских шпионов, проникшая под видом освобождённых рабов, — продолжала доклад Зозим. — Выявить их удалось с помощью «детектора лжи».

— Неужели он работает? — не на шутку удивился Таргус, замерший с вишнёвым штруделем у рта.

— Всё ещё нет, — улыбнулась герцогиня. — Но в обществе сложилось мнение, что он не просто работает, а делает это отлично.

Аналоговый полиграф был сконструирован в механическом отделе Промзоны I семь лет назад, но результаты он показывает слишком противоречивые, по причине низкой чувствительности тонометра, пневмометра и тахоскопа. Но он исправно выводит своими перьями на ленте регистрируемые данные, которые говорят очень мало о чём — в основном только в случае крайнего волнения испытуемого.

Это было забавно, но почти бесполезно.

— Мы используем эту тарахтящую штуку при проверке каждого прибывающего в Шлезвиг освобождённого или просто подозрительного лица, — продолжила Зозим. — У одного из засланных шпионов не выдержали нервы, и он выдал себя, просто под давлением от работы полиграфа. А дальше он заложил остальных членов группы.

— То есть, они до сих пор засылают группы знающих друг друга в лицо шпионов? — нахмурил брови Таргус и, наконец, откусил кусок от штруделя.

— Эта группа была особой, — сказала Зозим. — Среди них есть настоящий мастер точной механики, а остальные были его хорошо обученными подмастерьями. Мастер подходил по всем критериям отбора и имел все шансы за пару-тройку лет пробиться в механический отдел, протащив с собой всю группу. Потом он планировал перевестись в Промзону II, где, как нам сообщили эти шпионы в ходе допроса, должен быть прорыт длинный тоннель на вещевые склады. Мои местные агенты выявили группу шпионов в Стокгольме — они были пойманы в процессе рытья этого тоннеля.

— Филигранно, — усмехнулся Таргус. — Тщательно продуманная операция с многолетним горизонтом планирования рухнула из-за полиграфа, который не работает!

— Но мы не знаем, сколько среди талантливых мастеров засланных шпионов, — произнесла Зозим. — Я думаю, необходимо провести выборочное исследование штата, трудящегося менее десяти лет — возможно, выявим кого-то ещё.

Самая главная проблема шпионажа в Промзоне — шпионов туда заслать можно, но крайне тяжело вытащить их оттуда. Ещё никто из набранного штата не покидал ни одну Промзону живым, потому что таковы протоколы.

Даже мёртвым её не покинуть — в каждой Промзоне есть кладбища, и даже свои церкви и костёлы, а в Промзоне III стоит мечеть, специально для двух десятков талантливых персидских и арабских учёных.

Служители культов в этих религиозных учреждениях — это хорошо подготовленные агенты Зозим, набранные из настоящих попов, святых отцов и мулл. Они следят за эмоциональным состоянием верующих сотрудников и стабилизируют их, при необходимости.

Эти замкнутые миры с почти идеальными условиями для жизни научной интеллигенции этого мира, порождают новые технологии и окупают каждый солид, вложенный в их непомерно дорогое содержание.

Таргус двигает науку будущей Римской империи, которая, после разрешения всех вопросов с варварскими государствами, станет настоящей республикой, с помощью этих трёх опор. Промзона IV, если Таргус решится на её строительство, будет построена где-то в Сицилии. В её необходимости он до сих пор сомневался, поэтому отложил решение в долгий ящик.

«А мне ведь нужно задумываться о наследнике», — подумал император. — «На меня уже косо смотрят — моя жена постарела и больше не может рожать, а я выгляжу максимум на двадцать пять, но только потому, что отрастил усы и бородку».