Она хотела остаться в этой части станции подольше, но Лейс потянул ее куда-то в сторону. Он открывшимся перед ними зрелищем определенно не восхищался, ее спутник всю дорогу оставался мрачнее тучи… интересно, он хоть помнит, как выглядят тучи? Мира не бралась сказать, сколько ему лет и какую часть своей жизни он провел в Секторе Фобос.

Может, ей и следовало бояться его – с учетом того, что он последний Мертвый на станции и может убить ее одним прикосновением. Но страха Мира почему-то не чувствовала, как не чувствовала и беспокойства за Гюрзу, оставшегося приходить в себя на периферии. Она не раздумывала о причинах, тут она предпочла довериться инстинктам. Гюрза выживет – потому что он всегда выживает. Ну а Лейс… Возможно, ему и доводилось совершать не лучшие поступки, и все равно он хороший человек.

Или нет. Тогда за ошибку суждения Мире придется заплатить жизнью, но и о таком она предпочитала не думать.

Лейс увел их обоих подальше от музыки и ярких огней. Здесь цветные лампочки тоже использовались – но в основном красные и белые. Комнаты общественного пользования были лишены дверей, однако занавешены плотной тканью для хоть какой-то иллюзии приватности. Уже по этому, да еще по звукам и по запахам, из-за которых Мире захотелось надеть кислородную маску, несложно было догадаться, что происходит внутри.

– Серьезно? – тихо поинтересовалась она. – Тебе такого было на четвертом уровне мало?

Лейс сдвинул в сторону ткань, позволяя разглядеть в полумраке нагромождение обнаженных человеческих тел. Неожиданное вторжение постороннего ни у кого не вызвало возмущения: люди находились в трансе, пневмошприцы и склянки с какой-то липкой дрянью намекали на его причину.

Лейс поднял одну из банок, рассмотрел поближе, а потом отбросил в сторону с такой злостью, что даже укрепленное стекло разлетелось на осколки.

– Поверить не могу, – процедил он сквозь сжатые зубы.

– Во что? Что тут живут не только праведники?

– Даже не в это. То, что здесь валяется… Это наше. В смысле, из четвертого уровня – одна из поделок Белого Эли.

Мира не сразу поняла, о ком он говорит, а потом вспомнила другого Мертвого, стараниями Лейса превращенного в бесформенный комок плоти.

– Ну, тогда с поставками у них в ближайшее время будут проблемы, – усмехнулась она.

– Вряд ли – у Эли там наверняка полно учеников!

– Знаешь, что? Давай не будем тут торчать!

Обитатели комнатки их увидеть и запомнить не сумели бы, но в любой момент мог появиться тот, кто снабжал Лабиринт «средствами расслабления». Да и в соседних помещениях, судя по артистичным стонам, кто-то развлекался, а кто-то и работал.

Поэтому Мира перехватила своего спутника за руку и повела обратно к общим тоннелям. Там как раз проходил патруль – не первый и вряд ли последний. Мира знала: если они не будут шарахаться и прятаться, военные даже не посмотрят в их сторону. Тут никто ни на кого не обращает внимания.

Она оттащила Лейса к какому-то бару, но столик занимать не стала, просто нашла неприметный угол в стороне от неоновой вывески. К ним со скрипом подъехал кое-как починенный дрон-зазывала, однако, убедившись, что их не интересуют ни «согласные партнеры», ни выпивка, покатился дальше.

– Ты чего бесишься? – удивилась Мира.

– Это третий уровень… Они должны были стать лучше, чем мы, тем, к чему мы стремились!

– Ничего они вам не должны. Вы сами придумали, что тут какой-то космический рай. Могли бы догадаться, что люди не так уж сильно отличаются друг от друга.

– Но это же… У нас не было выбора, мы были заражены, потом атакованы – ими!

Мира бросила выразительный взгляд на семью, которая приспособила робота-курьера на роль коляски для годовалого малыша.

– Вот прям ими?

– Ты знаешь, о чем я! Они должны были стремиться к лучшему, а они превратили свою часть станции в такую же помойку, как у нас!

– Ты намеренно утрируешь или со зрением проблемы? Общество не строится на основании одних лишь фантазий и благих намерений. Они сделали лучшее, что могли с такими ресурсами.

– Что – лучшее? Очередной бордель? Наркоманский притон?

– Да там жалкая часть местного населения! – возмутилась Мира. – Сам же видишь, что шлюшечная у них занимает гораздо меньше места, чем другие зоны развлечения. И те, кого мы там видели, не выглядят совсем уж опустившимися – в отличие от вашей фауны. Ну да, в свободное время они не только в церковь ходят и о душе думают. Но они живут в Секторе Фобос, если такой отдых помогает им не слететь кукухой в другое время, что здесь плохого? Они никому не причиняют вреда!