Лейс заметно присмирел, он не был совсем уж непробиваемо упрямым. Однако сдаваться так просто он не собирался:

– Мне казалось, что перед лицом такой угрозы люди должны были сплотиться, стать лучше…

– Извини, конечно, но ты сам стал сильно лучше в таких условиях? Ты изменился, когда станция застряла, или когда тебе суперспособностей привалило? Люди здесь живут в замкнутом пространстве, с постоянным страхом неизвестности, с непониманием, что будет дальше. Базовый курс психологии помнишь? Или высшее образование не успело тебя коснуться?

– Есть у меня высшее образование! – огрызнулся Лейс.

– Тогда должен знать, что люди в таких условиях не превращаются в пухлощеких ангелов. Они либо адаптируются, создавая новую норму, либо поддаются низменным инстинктам, потому что те дарят сильные эмоции, способные заглушить страх. Это идеальная почва для психов, сексуальных извращенцев… Уже то, что за долгие годы в таких условиях на станции не появилось ни одного маньяка, можно считать заслугой рода человеческого!

– То есть, их заслуга в том, что они не докатились до полного скотства?

– Вот их заслуга! – Мира указала на ближайший неоновый рисунок, благодаря которому целая стена казалась покрытой разноцветными розами. – У них есть культура. У них есть мода. У них люди что-то там передают певцам и актерам – не знаю, деньги у них в ходу, карточки или еще что. Когда человечество отвлекается от удовлетворения базовых потребностей и начинает искать красоты и удовольствия, того, что коснется души, это уже важный показатель. И между прочим, те, кто подкинул вам ядерные бомбы, этих людей тоже не очень жалуют.

Словно в доказательство ее слов, в дальней части общего коридора появился военный патруль. Этот как раз отличался от предыдущих: не пара-тройка скучающих дежурных, а большая группа из человек десяти, не меньше.

Местные тоже поняли, что сейчас будет нечто особенное – и вряд ли приятное. Люди, которые тут работали, оставались на своих местах, им некуда было деться. Но остальные, гуляющие, отдыхающие, поспешили разойтись. Те, что оказались ближе к патрулю, сделать этого не успели, военные останавливали их, и они начинали срочно разыскивать что-то в карманах и сумках.

– Проверка документов, – догадалась Мира.

– Бежим?

– Они тоже бегать умеют, если что! Нет, суетливо отступаем, как местные: как будто документы у нас есть, нам просто не хочется связываться с проверкой.

Мира уже видела, что жители Лабиринта не пытались спрятаться от проверяющих, они просто расходились по домам. Возможно, тут это считалось правильным и вызывало меньше вопросов.

Но у чужаков-то дома не было! Им просто следовало скрыться с глаз, пока не поздно. И они даже попытались: перешли в «музыкальный» коридор, оттуда свернули к жилой зоне. Только вот проверка оказалась масштабней, чем они предполагали, среди тоннелей, ведущих к личным апартаментам, военных тоже хватало. Мира и Лейс чуть покружили, выискивая путь к укрытию, но очень скоро стало ясно – незаметно уйти не получится. Нужно либо бежать, либо прятаться прямо здесь.

Бежать, если задуматься, некуда. Военные наверняка знают Лабиринт намного лучше чужаков, а даже если от них удастся скрыться, Мира и Лейс рисковали окончательно потерять направление. Сейчас Мира знала, куда идти, чтобы встретиться с остальными. Но что будет, если ее загонят в другую часть станции? Тесные коридоры создавали иллюзию, будто Лабиринт не так уж велик, и Мире пришлось напомнить себе, что «Слепой Прометей» почти не отличается от «Виа Ферраты».

Им нужно было укрыться где-нибудь здесь, незаметно, так, чтобы не вызвать подозрений. Поэтому Мира свернула к ближайшей двери уверенно, будто жила здесь уже много лет.

– Что ты делаешь? – удивился Лейс, хотя и остался рядом с ней.

– Обеспечиваю нам укрытие.

– Это не рискованно?

– Не больше, чем все остальные варианты…

Замки на жилых комнатах были одинаковыми: не слишком сложными, зато показывающими, находится кто-то внутри или нет, если хозяевам такого хотелось. Нынешний был выведен на нейтральную позицию. Мира, прикрытая Лейсом от любых случайных прохожих, подключила к двери личный компьютер. Замок вскрыть оказалось просто, как она и ожидала, это сейчас было важнее всего. Она как раз успела обеспечить им доступ внутрь и выставить настройки так, будто в комнате никого нет, когда в коридоре послышались легко узнаваемые шаги военного патруля.

За дверью поджидала темнота, густая из-за спертого воздуха, пропитанная несвежим, непонятным запахом. Разбираться с этим у Миры не было времени, ее устраивало уже то, что дома никого нет. Сначала она втолкнула в комнату своего спутника, потом вошла сама и заблокировала дверь.

Они оба замерли у порога, ослепшие от темноты, но и не нуждающиеся в зрении, не сейчас так точно. Они прижались к металлу, прислушиваясь. Если бы станция осталась прежней, звукоизоляции в жилых помещениях хватило бы, чтобы скрыть от них любые шумы в коридоре. Но Лабиринт обустроили абы как, о комфорте жильцов никто не заботился, и уловить шаги было можно.