Приподняв ночную рубашку, я изучала себя в зеркале. Никаких признаков беременности не было. Я повернулась, проверяя со всех сторон. Но даже если я не видела его, не слышала и не чувствовала, я знала, что ребенок там, благодаря любви, которую я чувствовала. И, возможно, именно эта любовь - безусловная, нерушимая любовь - помогла мне понять, почему моя мать приняла все эти ужасные решения. Понимание не помогало простить. Но оно заставляло поверить, что она действовала из любви.

Я вышла из спальни и замерла. Мама стояла возле кровати с подносом еды в руках. Наши взгляды встретились, напряжение между нами было как натянутая лента. Одно неверное движение - и она порвется. Она была так же прекрасна, как и в тот день, когда мы встретились в Каннареджо. Ее медные волосы были собраны на затылке, подчеркивая резкий изгиб скул и зеленые глаза.

Такого же цвета, как мои собственные. У ребенка будут такие глаза?

– Я бы спросила, не хочешь ли ты перейти в другую комнату, к настоящему столу, но твоя пара настаивает, чтобы ты вернулась в постель, - бросила она через плечо, и я поняла, что Джулиан остался там на случай, если встреча пройдет неудачно.

– Он слишком заботливый, - сказала я достаточно громко, чтобы он услышал, но забралась в кровать, подложив под спину несколько подушек.

Я оставлю вас. Дай мне знать…

Любовь переполнила мое сердце, и я ответила обещанием, что так и сделаю. Я знала, как тяжело ему далось оставить меня одну. Не потому, что она была здесь. Мы оба знали, что моя мать никогда не причинит мне вреда. А потому, что его страх еще не улегся после недавних событий. И несмотря на все это, он знал, что мне нужен этот момент с матерью. Наедине.

Она принесла поднос и поставила его рядом со мной на кровать, на нем стояла огромная тарелка с пастой, политой густым соусом Bolognese. Его насыщенный томатно-чесночный аромат донесся до моего носа, и я застонала, а желудок заурчал.

– Джулиан спросил, чего бы ты хотела.
– Ее слова были наполнены эмоциями.

– Мои любимые.
– Мы обменялись короткими, застенчивыми улыбками.

– Я рада. Я… - Она прочистила горло.

Я потянулась к ее руке, не обращая внимания на искру магии, которая вспыхнула между нами.

– Не все изменилось. Я осталась собой.

Она секунду изучала меня, ища подтверждения. Но она сказала только:

– Ты беременна.

Я замерла, бешеный стук моего сердца заглушил мой голод, заглушил все остальное.

– Ты чувствуешь это?

– Джулиан сказал мне.
– Каждое слово было осторожным, деликатным, словно она ждала от меня подтверждения. Должно быть, это было написано на моем лице вместе с чем-то еще, потому что она добавила: - Он не хотел, чтобы это стало сюрпризом… для меня. Думаю, он хотел дать мне время привыкнуть к новости, чтобы я не расстроила тебя.

Возможно, это было мило, но я все равно поговорю с ним позже.

– Он должен был позволить мне самой рассказать.

Она сглотнула.

– Значит, это правда.

– Да.
– Я заставила себя взять вилку. Я не смотрела на нее, нанизывая макароны. Но мое сердце продолжало колотиться, а рука дрожала, когда я отправила их в рот.

Она заставила меня сделать выбор, когда узнала о Джулиане, исчезла из моей жизни и появилась совершенно другой. Как бы мне ни хотелось верить, что та женщина, которую я знала, все еще где-то там, я не смела надеяться. Потому что, если бы дело дошло до этого снова - если бы она отнеслась к моему ребенку неодобрительно, как в свое время к моей паре, - не думаю, что я смогла бы это простить.

Она медленно встала. Я проглотила еду, не зная, что сказать, что сделать, если она выйдет из комнаты. Но потом она наклонилась и поцеловала меня в лоб.

– Неудивительно, что ты выглядишь изможденной. Первые несколько недель - самые трудные.
– Она погладила меня по волосам и кивнула на еду.
– Ешь сколько хочешь. Если твоя беременность похожа на мою, ты не сможешь удержать в себе много еды.

Я уставилась на нее, на заботу, тихую радость и любовь, исходящие от нее, и мои глаза защипало. Затем навернулись слезы, и внезапно я рассказала ей все. О чем я умолчала раньше, и о том, что произошло с тех пор. В какой-то момент она снова присела. Не в кресло, а рядом со мной, отодвинув поднос, чтобы она могла успокаивающе гладить меня по плечу и спине.

Когда у меня закончились слова, она обняла меня за плечи и прижала к себе. Она судорожно вздохнула.

– Жаль, что меня не было рядом.

Я всхлипнула, вытирая глаза.

– Ты была мне нужна.

Она обняла меня крепче.

– Мне пришлось принимать решения, Тея. Не все из них были правильными. Меня убивало то, что я отпустила тебя, позволила тебе войти в этот мир, надеялась, что ты готова встретить свою судьбу.

– Ты заставила меня выбирать.
– Я не смогла скрыть ни обвинения, ни боли, которую этот факт все еще причинял мне.