Она существовала вне времени, каждый ее шаг был прожитым мною столетием, пока она шла по проходу к нашей общей вечности.

Я оторвал от нее взгляд, чтобы встретиться глазами с ее матерью. Келли пристально смотрела на меня, в ее зеленых глазах был миллион требований, и я молча поклялся выполнить их все - любить ее дочь, лелеять ее, ставить ее выше себя. Это не долг, а честь. Она ответила мне жестом и повернулась, чтобы поцеловать Тею в щеку.

А потом моя пара оказалась рядом со мной. Священник заговорил, и мы автоматически повернулись лицом друг к другу, когда началась церемония. Я лишь смутно понимал, что говорят, слишком поглощенный ею.

Ты такая красивая.

Она вспыхнула, румянец пополз по шее и декольте, привлекая внимание к перламутровым шрамам на коже.

Я сглотнул - вид моих отметин на ней чуть не свел меня с ума. Ты не скрыла свои шрамы.

Твоя мать предложила их зачаровать, а я предложила ей отвалить. Она подняла одну бровь, ее глаза блестели.

Я подавил улыбку.

А как наш другой скандал? Ты рассказал священнику?

Я кивнул.

Наши клятвы были простыми. Мы выбрали традиционные, опустив слово «повиноваться» - по обоюдному желанию. И когда она надела кольцо на мой палец, а я - на ее, я понял, что был неправ. Свадьба была не ради того, чтобы показать ее. Это был простой акт, и он заключался в том, чтобы обещание нашей любви обрело форму. Я никогда не сниму свое.

Готов? Ее губы дернулись, когда священник перешел к последней фразе.

Ты такая бунтарка.

– Представляю вам Джулиана и Тею Руссо. Жених может поцеловать невесту.

Общий вздох толпы заставил ее ухмыльнуться. Позади нас Себастьян скрыл свое веселье, вызванное нашей дерзостью, приступом кашля. Я не стал смотреть на реакцию остальных.

Я смотрел только на свою жену.

Один шаг, и она оказалась в моих объятиях. Моя, пообещали мои губы. Твоя, ответили ее. Мир исчез, подарив нам прекрасное мгновение.

Когда я наконец отстранился, вокруг нас раздались аплодисменты, но я видел только Тею и ее сияющие глаза, видел в них любовь.

– Навеки, - прошептал я ей в губы.

Она поцеловала меня.

– Дольше.

ГЛАВА 59

Тея

Как только церемония закончилась и мы выслушали, казалось, бесконечные добрые пожелания, начался прием. Поскольку большинство гостей были вампирами, мы отказались от традиционного ужина, сделав выбор в пользу фуршета и напитков. На серебряных подносах лежали импортные сыры, впитавшие землистый вкус пещер, где они выдерживались, и мясо, искусно приготовленное в Праге и доставленное сегодня утром. Между ними стояли вазы с фруктами, такими спелыми, что их аромат разносился по всему двору. И поразительное разнообразие десертов - шоколадные трюфели, пирожные с кремом, нежные венские булочки, посыпанные сахаром и клубникой, миниатюрные пирожные, покрытые глазурью пастельных тонов, а в центре - огромный свадебный торт, усыпанный нежными сахарными цветами. Официанты передавали бокалы с шампанским, смешанным с тем, что, как я подозревала, было кровью.

Но именно музыка - оркестр из восьми человек - поманила меня на танцпол и в объятия мужа. Гости смешались, останавливаясь, чтобы прошептать поздравления, но Джулиан не отпускал меня в течение часа. Я знала это, потому что два его брата, отец и Жаклин ворчали на него за то, что он заграбастал невесту. Я прижалась к его твердой груди, полностью удовлетворенная тем, что он продолжает в том же духе.

– В конце концов, тебе придется меня отпустить, - предупредила я его, заметив, что Сабина смотрит на нас прищуренными глазами.
– Думаю, твоя мама хочет потанцевать.

– Это наша свадьба.

Я подняла лицо, чтобы насладиться им.

– И она ждала этого почти тысячу лет.

– Ты верно подметила. И почему ты всегда права?
– Он вздохнул и повел меня прочь с танцпола.

Сабина не улыбнулась, когда мы подошли. Она стояла с Камиллой и двумя вампирами, которых я не узнала, и между ними чувствовалось напряжение.

– Наконец-то вы готовы признать существование остального мира, - поддразнила Камилла.

Я моргнула. Я никогда не видела ее в таком хорошем настроении. Она была счастлива.

Спаривание делает нас счастливыми.

Я до сих пор не могу в это поверить.

Но радость, написанную на ее лице, невозможно было отрицать.

– Я пришел пригласить нашу маму на танец.
– Он натянуто улыбнулся, и я поборола желание толкнуть его локтем.

– Не смотри так взволнованно.
– Но она протянула руку в элегантной шелковой перчатке, которая доходила до локтя.

Он бросил на меня страдальческий взгляд, увлекая ее на танцпол.