Словно в подтверждение того, как мало его волнует эта традиция, он подхватил меня на руки. Его губы нашли мои, поцелуй был медленным и томным, напоминая о том, что нас ждет вечность. Джулиан опустил меня на кровать, подложив под голову подушку, а затем сбросил с себя одежду.

– Я не беспокоюсь о невезении.
– Он забрался на кровать, раздвинул мои ноги и встал между ними на колени. Его руки задрали мою шелковую ночную рубашку. Придвинувшись ближе, он обхватил мои бедра, приподнимая меня, пока не устроился у моего входа.
– Свадьба - это шанс похвастаться тобой.
– Он вошел в меня на дюйм, и мои пальцы впились в простыни.
– Все, что я собой представляю, принадлежит тебе.
– Еще дюйм, и я застонала.
– Уже очень давно.

На последнем слове он вошел в меня до упора, и я выкрикнула его имя. Мои соски возбудились, шелк ночной рубашки натирал их. Моя кожа казалась натянутой и горела. Каждый дюйм во мне ожил и сосредоточился на том, как он заполнил меня. Но, несмотря на желание, охватившее нас обоих, он двигался медленно, каждый толчок был неторопливым. Мое тело отвечало на его ритм - ноги обвились вокруг его талии, его пальцы впились в мои бедра.

Он принадлежал мне. Этот Бог, стоящий на коленях между моих ног. И я принадлежала ему так, как только начинала осознавать.

Позже будет время, чтобы позволить этой отчаянной потребности овладеть нами, а пока я наблюдала за ним, наслаждаясь мужественной уверенностью на его лице, пока он неторопливо вел меня к кульминации.

– А как же твоя фамилия?
– Я выдохнула, мои глаза слегка закатились, когда он задел такую глубокую точку внутри меня, что я чуть не распалась на части.

Он замер на мгновение, и я пошевелила бедрами, призывая его продолжать. Его взгляд стал горячим, обжигающим от эмоций, которые, как я почувствовала, вспыхнули в моей груди.

– Моя фамилия? Ты хочешь взять мою фамилию?

Я сопротивлялась желанию уткнуться в подушку, впиться в нее зубами, чтобы сдержать стоны.

– Да, - удалось выдавить мне.
– Я тоже принадлежу тебе.

Любовь пронзила меня насквозь, пробуждая его темную магию.

– Это будет скандал.

– Еще лучше.
– Я улыбнулась, - это было самое большее, на что я была способна, когда он был так глубоко внутри меня, так глубоко, что я чувствовала его в своей душе.

Синева его глаз вспыхнула одним ярким бликом, а затем они стали полуночными.

– Тея Руссо.

– Да.
– Я вздохнула, потянувшись к нему. Джулиан переместил свой вес, его руки переплелись с моими и прижали их к моей голове.
– Фамилия нашей семьи.

Его глаза впились в мои, когда он осмысливал, что я имею в виду. Что жизнь, которую мы строим, не будет одинокой. Что я выбрала не только его, но и его семью. Что его долг - это и мой долг. Что для меня было привилегией делить с ним постель, его жизнь, его имя.

Даже если я никогда не смогу насытиться такими украденными моментами, когда мы принадлежали только друг другу.

ГЛАВА 58

Джулиан

– Последний шанс сбежать.
– Себастьян врезался в меня. Повернувшись спиной к гостям, он достал из нагрудного кармана фляжку.

Я закатил глаза, но сделал глоток и передал ее Лисандру.

– Зачем мне бежать?

Он рассмеялся и похлопал меня по плечу.

– У тебя большие неприятности.

Бесполезно было пытаться объяснить ему это. Он не поймет, пока не окажется на моем месте. Может быть, когда-нибудь он это сделает. У меня сжалось горло, и, глядя на братьев, я понадеялся, что все они найдут ту радость, которую нашел я в объятиях своей пары. Что касается женитьбы, то меня занимала только одна проблема.

– Почему так долго?
– проворчал я. Я не хотел бежать. Я хотел жениться.

– Жаклин готовит ее. Это займет некоторое время, и ты знаешь, что будет большой прием.
– В качестве подтверждения он махнул рукой вокруг нас, чтобы подчеркнуть сказочный декор, доказывающий, что благодаря моей лучшей подруге и моей матери эту свадьбу запомнят на века.

Внутренний двор превратился в сказку. Красные розы, вьющиеся по стенам, стали белыми, а их листья и лианы отливали серебром. В воздухе витал их пудровый аромат, а между цветами сверкали слабые огоньки, - какое-то волшебство, похожее на танцующих светлячков. Стулья выстроились в аккуратные ряды, плющ и свечи украшали каждое место у прохода, а в центре был постелен ковер цвета слоновой кости, усыпанный белоснежными лепестками.

– Это слишком, - сказал Себастьян, прислонившись к цветочной арке, украшенной розами и пышными пионами, которая возвышалась над нашими головами. Его пальцы в перчатках перебирали покрытый серебром плющ, обвивавший арку.