– Не слушай его, это просто воздействие озера, – неуверенно посоветовала Тау Каю.

Тот невозмутимо дотянул последнюю ноту, удостоверился, что на лицах попутчиков не осталось прежнего бешенства и неспешно убрал свирель.

– Если бы, – он кинул на друга мрачный взгляд. – Только вот хуже, чем он есть, его даже темный источник не сделает.

Раа засиял, как начищенный стеклярус, словно ему сейчас отвесили лучшую похвалу. И картинным жестом воздел к небу руки, в которых продолжало что-то болтаться. Только сейчас все обратили внимание на то, что он выудил из темного источника.

У Паладина против воли замерло сердце. Там, где есть одна аномалия, обязательно появится и вторая. Лао не скупится на его поиски. Всю армию чудовищ подняла. У этого был щучий хвост с тускло-зеленой чешуей, крепкий мужской торс, слегка посиневший, чуть вздувшийся от воды, и незрячие лягушачьи глаза.

Раа приволок водяного.

Мара

Ее мутило.

Первый увиденный в ее жизни настоящий бой с чудовищем оставил после себя острое разочарование вкупе со стойким ощущением запятнанности. В свитках о Войне за Истребление схватки против аномалий были описаны совершенно иначе. Там были отвага, честь и слава. Были милосердие и героизм. Были брызги крови и одухотворенные лица.

В жизни все оказалось не так. То, как погибла мандрагора было… некрасиво. Поэтому, когда они только въехали в Белый Сад, Мара подумала, что едва уловимый запах гнили ей мерещится, ведь никто даже не поморщился. Рядом с озером стало хуже, особенно после уверенного заявления Аро, что они попали под проклятие. К тому же тут ее настигла земная болезнь, вызывающая тошноту после привычной постоянной качки древ. Поэтому, когда со дна озера поднялся Раа, Мара поняла, что больше терпеть не может.

– Ну и вонь! – мученически взвыла она, утыкаясь в плечо близнеца.

– Да, благоухает он знатно, – будто это его заслуга, подбоченился Раа, бросил на берегу водяного и палку, которую держал во второй руке, и деловито закопался в сумки. Выудил пузатую бутыль и с наслаждением присосался.

Мара принюхалась, различив едва уловимый запах тухлой рыбы, тянущийся от водяного. Сглотнула, вслепую нащупала в поясе смесь душистых трав и заткнула ими нос.

– Да не водяной, – поморщилась она. – А от палки магией воняет. Сильной.

– Я слышу, – почти шепотом отрезал Мор, до боли стискивая ее запястье. – Молчи.

Да сколько можно?! Вспыхнувшее возмущение на миг даже отвлекло от сводящей с ума вони. Да, их способности воспринимать ауры не совсем обычны. Но зачем их так скрывать? Не убьют же их за побочный эффект лекарства, которым их с Мором пичкали Тиль и Ост пять лет назад!

– Как он здесь оказался? – вопрос Тау не дал возмущению прорваться.

– Душа моя, для водяного вроде в порядке вещей жить в воде, – утерев бегущую по подбородку каплю браги, ехидно заметил Раа.

Тау пропустила издевательства мимо ушей, нервно запустила пальцы в переплетение тонких кос и махнула рукой в сторону палки.

– Я про посох Вечного Странника.

Тишина воцарилась оглушительная. Все как по команде обернулись к ничем не примечательному грубо обструганному куску красного дерева. Это посох Безымянного?

– Безымянный не мог таскать с собой темный источник, – нахмурился Рок, на что Тау неуверенно мотнула головой.

– Когда я видела его в последний раз, он был светочем, помнится, у меня тогда белый жемчуг на маске блеснул. Но арты же не способны менять свою энергетику…

Эта поганка видела вживую Вечного Странника?! Известнейшую легенду?!

– Некоторые одушевленные предметы способны, – возразил Аро. – Вероятно, его предали, и светоч стал темняком. А после превратился в темный источник, растратив всю магию на проклятие.

– Хей, значит, уничтожим посох – разрушим проклятие? – кровожадно протянул Раа, стянул перчатки доспеха и схватил артефакт.

Мару скрутило от очередного приступа тошноты. В нос даже сквозь душистый аромат трав хлынула гнилостная вонь разложения, навстречу которому ринулся яркий запах металла. Только сейчас, когда Раа выпустил свою пустоту целиком, до Мары вдруг дошло, какой именно оттенок металлического аромата несет в себе его аура. Так остро пахнет только свежая кровь.

– Ты что творишь? Тебя же разорвет! – взвизгнула Тау, тоже хватаясь за древко. Страх на ее лице тут же сменился гримасой боли.

– А ты что, волнуешься за меня, душа моя? – не упустил случая показать зубы Раа.

– Ну, разумеется, хмельные твои мозги, – простонала она, заработав его донельзя довольный взгляд, и вдруг зло рявкнула. – Чем вас меньше, тем меньше у меня шансов вернуться домой!

Это откровение возымело эффект взрывающейся смеси, прочистив мозги. Най и Уна одновременно качнулись вперед, словно в полусне, и тоже взялись за посох. Горький запах имбиря от Тау, оттеснивший гниль, оказался такой силы, что не дал различить ауры остальных. Мара удивленно моргнула, откуда у простой «Химеры» такой уровень резерва пустоты? Не меньше седьмого!