– Им нужен я, – подтвердил Аро и, не дав Раа времени вышвырнуть его вон из круга, добавил. – Но я не думаю, что им перестанете быть нужны вы без меня.

Он не лгал. Вряд ли Лао, охваченная жаждой вернуть свое Орудие, откажется от уничтожения отряда, столько времени скрывавшего его, даже если они выдадут его ей.

Во взгляде Раа сверкнуло испепеляющее уничижение пополам с мрачной решимостью.

Такой человек останется погибать и на тебя даже не обернется.

– Падаль, – выплюнул он.

Аро прикрыл веки. Нет. Падаль – это вурдалаки. А он жив, и будет жить. В отличие от того же Раа.

– Слушай сюда, приблуда, – Раа грубо ухватил его за шею. – Сейчас ты останешься со мной и будешь оберегать так, как не оберегал бы и свою бесконечно любимую спутницу, столько, сколько потребуется. Тебе ясно, падаль?!

Как предсказуемо. Все-таки у всех охотников, работающих с напарниками или в команде, рано или поздно появляется одна общая черта. Жертвенность.

Тау

– Душа моя, – окликнул ласковый голос, и ее мягко потянуло внутрь круга.

Судя по тому, что такое произошло с каждым, им поочередно доносили план дальнейших действий. Тау чуть расслабилась, раз хоть у кого-то в этом безумии работают мозги. Лично у нее адекватная оценка происходящего отключилась в момент, когда лезвие, вшитое в кнут, пропороло горло пумы, один в один напоминающую ее Косточку. Если бы она не была уверена в том, что Косточка уже далеко отсюда, сошла бы с ума на месте. И тут Тау встретилась взглядом с необычайно серьезными черными глазами за стеклами маски.

– Мы умрем? – слова вырвались против воли.

Грохнул взрыв. Мара не щадила алхимических смесей. Раа моргнул и вдруг расхохотался. Глубокий, раскатистый хохот шел ему гораздо больше ехидных смешков, хоть и возвращал его возраст. Мелькнула мысль, что она хочет слушать этот хохот как можно дольше.

– Ты неисправима, душа моя! – он притянул ее к себе. Его доспех был горячим и влажным. – И знаешь, что я тебе скажу? Не исправляйся! Забирай ее, повелитель!

– Что?! – Тау почувствовала, как Рок ее настойчиво куда-то потащил, и вцепилась в жилистые руки Раа, но ее перчатки предательски соскользнули с его кожаных наручей.

Внутренности свернуло узлом от внезапно навалившегося предчувствия беды. Прямо как тем утром в трактире пару дней назад, когда ей сообщили, что они пойдут через эту клятую пустошь. А она говорила, чувствовала ведь, что не надо было сюда соваться!

Раа с родной шальной улыбкой, видимой за сеткой маски, смотрел, как Рок оттаскивает от него Тау. Под капюшоном сверкнули на солнце бусины на концах пепельных косичек. За его спиной отражал атаки чудовищ Паладин.

– Раа, что происходит?! – в глазах потемнело, голос сорвался на крик. Горло перехватило спазмом, во рту пересохло. Тау покачнулась. Паническая атака. Проклятье, мало ей было атаки мертвецов!

– Хей, я пережил преследование кланов и, что страшнее, пение Кая! – выкрикнул он вдогонку ей, отчаянно брыкающейся. – Бояться нечего!

Сердце пропустило удар. Всегда он так говорит… А потом… Кнут словно сам по себе метнулся к скалящемуся Раа, пытаясь ухватить, спеленать, притянуть… Немножко не достала. Внутри что-то оборвалось.

– Шевелись, салага! – гаркнул над ухом Рок.

Тау безвольно дернулась в его хватке, отчаянно наблюдая, как Паладина и палача облепляют вурдалаки. В голове стало подозрительно пусто.

– Раа собирается выпустить пустоту, – обернувшись, крикнул Кай. – Накрыть ею всех вурдалаков, разом упокоив. Но это может убить меня с близнецами, и серьезно покалечить вас – пустотников. Аро не пострадает, он лишенец.

Тау моргнула и перевела взгляд на Кая.

– Значит, Раа тратит на сражение силы, которые ему потом понадобятся для упокоения могильника, выжидая, пока мы не уберемся как можно дальше?

Кай кивнул. Ясно. Тау сбросила руку Рока с предплечья и, выровняв дыхание, рванула на юг. Чем дальше они бежали, петляя между раскопанных могил, тем меньше внимания на них обращали вурдалаки. И Тау догадывалась, почему. Им были нужны не они. Она прибьет свою клятую путеводную звезду.

Мертвецы кончились внезапно. Тау рефлекторно пробежала еще пару шагов, затормозила и обернулась. До конца долины Гиблых оставалось больше десяти лиг, но все вурдалаки стянулись в ее центр. С юга к ним быстро приближались ведомые лигром парды. Высоко в воздухе полыхнул изумрудный огонь. Это Мара подала сигнал, что они выбрались.

Не было ни взрыва, ни ударной волны. Просто твари вдруг остановились, упав там, где ползли. Раа упокоил весь могильник. Внутри снова что-то оборвалось.

Свистнув Косточку, Тау вспрыгнула на бурую спину пумы, посылая ее с места в карьер. Сердце глухо билось о ребра, эхом отдаваясь в ушах, и этот ритмичный стук заглушал пульсацию мыслей в голове.