Стыдно рассказывать о таком. Потому что… потому что дерьмо же. Одно дело просто любовницы. Ну бывает. Это в определённых кругах почти норма даже. Кривая, конечно, но понятная.

А это вот…

Это…

Язык и тот к горлу прилип. Но Данила его отлепил.

— Нет. Она в этой истории завязана по самое… хотя теперь многое понятно стало. Вы только не перебивайте, ладно? Дважды я это не расскажу. И… слушай, Вась, — внезапная идея дала надежду. — А воспоминания можно подделать?

— Да, — Василий кивнул. — Но сложно. Требует и личной силы, и немалого опыта.

С силой у Милочки были проблемы.

Опыт… сложно сказать.

Да и блок зачем, если подделка? И в целом… такие вещи проверить легко. Позвонить отцу, что ли? Данила ведь собирался. Вот прямо с утра и собирался, но то одно, то другое. А теперь звонить категорически не хотелось.

И что сказать?

Привет, бать. Я знаю правду, что ты мамке с Милкой изменил. И что Лёшка — твой сын. И по ходу, куда лучший, чем я…

— На, — Ляля протянула переливающийся шарик. — Приложи ко лбу. Вода боль и вытянет. Я тебя потом, если хочешь, отолью…

Звучало странновато, да и держать в руках воду без бутылки — тоже своеобразное впечатление. Будто в плёнку заключена, и холодненькая.

Что холодненькая — это хорошо. Можно думать о холоде, пока говоришь.

Рассказ получился коротким.

А главное, Данила вспомнил даже, как в тот день в кладовке оказался. Он Лёшку побил. Ну как… сперва они играли. Потом что-то там делили. И Лёшка начал отбирать машинку, а Данила не отдавал. Лёшка первым полез драться, Данила же просто толкнул.

Лёшка упал и расплакался.

Громко так.

Данила испугался, что отец будет ругаться. Тот всегда ругался, когда Данила плохо себя вёл. И потому убежал до того, как появилась нянька. Убежал и спрятался. Сколько ему было? Уже не младенец… да, пожалуй, перед школой почти.

И сидел там…

— Как-то вот так, — он закончил рассказ. А боль утихла. Прохлада от водяного пузыря проникла внутрь, а сама вода сделалась тёмной. И когда Ляля протянула руки, Данила просто вложил в них пузырь.

— Какая чёрная… выходит, она менталист?

— Слабый, — сказал Василий и прикрыл глаза. — Да, определённо. И необученный. Обученный не стал бы так рисковать. Закладка всплывала и её могли заметить. Это вызвало бы вопросы.

— Это и так вызывает вопросы, — нарушила молчание Элька. — И по-моему, сейчас самое время обратиться в полицию.

— Эм… — в полицию не хотелось. Вот категорически. И вовсе не потому, что придётся выложить не самые приятные семейные тайны, но они ж и другие вопросы задать могут.

И проверять станут.

А раз дело о ментальном воздействии, то и проверять его наличие будет менталист. И как знать, чего он там узрит в мозгах Данилы.

— Полиции не будет, — он принял решение. — Во-первых, дело семейное. Во-вторых… Эль, если полиция начнёт копать, то о «Птице» придётся забыть. А мне сперва Стаса вытащить бы, и потом всё остальное. Вась, а больше у меня там ничего не осталось?

Данила потрогал голову. Он знал, что пальцами ментальные закладки не нащупаешь, но всё равно трогал.

— Насколько я могу судить, нет. Твоя… родственница… она ведь является родственницей, я правильно понял? — он посмотрел на Элеонору.

— В принципе, да. С одной стороны, она жена его родного дяди. С другой, вероятно, мать его единокровного брата.

— Вероятно?

— Вероятно, — Элька постучала пальцами по столу. — Ты же не знаешь, делал ли твой отец анализ…

— Не знаю, — согласился Данила. — Но…

Спросить?

Позвонить? От одной мысли тошно стало.

— Если измена была однократной, то сугубо статистически шанс забеременеть от мужа выше, чем от случайного акта. Даже в случае тщательного планирования и удачного времени нельзя гарантировать наступление беременности.

— Она не стала бы врать, — сказал Данила и страстно захотел, чтобы Милочка солгала.

— Почему? Наоборот. Заявленная готовность к проверке не означает готовности реальной. Кроме того, даже если твой отец и делал анализ, то перепроверить стоит, поскольку вряд ли он брал его лично или ездил с младенцем в лабораторию. Ему вполне могли вручить материал, а где и кем он был собран? В каких условиях? И вовсе чей это был материал? Да и лаборатории бывают разными. Тем паче, что даже в случае ошибочности указанного предположения, кровная связь имеется. Дядя и племянник тоже имеют часть общих генов, а далеко не везде способны грамотно установить степень родства. Даже сейчас. А разговор состоялся более десяти лет тому. Тогда и технологии отличались, притом существенно.